Мама дорогая, вот только этого мне и не хватало!
А эта девка молодец, что меня вовремя разбудила. Могла бы и не трогать, я дрыхла как сурок. Вот был бы номер, если бы этот самый Прекрасный Харбин пришел, а я похрапываю и пускаю слюни!
Я едва успела подняться и отряхнуть юбку, а платок завязать уже времени не было. К нам приближался огромный и роскошно одетый мужик с короткой рыжей бородой и роскошными кудрями до плеч. Я остро позавидовала его шикарной шевелюре. И цвет классный, и фактура обалденная. Любая женщина за такие волосы отдаст десяток лет жизни. Ну и в целом его прозвище было оправдано. Не сказать, чтобы Харбин был прям красавцем с обложки журнала для девочек. Как по мне, так мой Шаардан куда красивее. Но да, весьма и весьма. Нос с горбинкой, хитрые карие глаза, золотые ресницы и прямые густые брови — вкупе с исполинским ростом рурахский король мог бы получить еще и титул «мистер вселенная». И ведь видно по нему, что под черной шелковой рубашкой с изысканной вышивкой — сплошные мышцы, ни грамма жира. И пресс плоский, никакого животика не намечается.
Он ослеплял и масштабом своим, и яркостью масти, и роскошью одежды. Вышивка на вороте рубашки — золото и самоцветы. Сапоги блестят. На могучей шее — толстая золотая цепь с медальоном в виде совы, на пальцах — перстни. Все остальные рядом с Харбином потерялись. То есть я видела, что позади него стоят воины, причем вполне себе достойные, молодые, высокие, симпатичные. Но они — лишь тень Прекрасного короля.
Прекрасный — даже как-то мягко. Нужно было прозвать его Великолепным, Сиятельным, возможно, даже Очешуенным.
Женщину по правую руку от Харбина я разглядела далеко не сразу. Она едва ли доходила ему до плеча. Не красавица: шамханки красивее, ярче. И все же я остолбенела, вглядевшись в светлые локоны, серые глаза и круглое личико.
Да ну нафиг!
Из моего горла вырвался невольный хрип. Хорошо, что все смотрели на Очешуенного Харбина и не обращали никакого внимания на меня. Кроме женщины, кстати. Она или услышала меня, или почувствовала взгляд. Наши глаза встретились.
Вот ты какая, Пастушка! Не ожидала, не ожидала… С одной стороны, мне сразу стало все понятно. Конечно, только я и могла ее обезвредить. С другой — все невероятно усложнилось. Этой Пастушке я не смогу, я не хочу причинять никакого вреда!
— … благодарю вас за храбрость и верность! — с чувством закончил пламенную речь Очешуенный Харбин, и я поняла, что вообще его не слышала, ошарашенная своим открытием.
Взгляд короля прошелся по нам, женщинам. Тяжелый, сумрачный. Он словно выбирал жертву. Я мяла в руках платок и разглядывала сапоги Харбина. Хорошие сапоги, явно ручной работы. Интересно, из какой кожи? Не то чтобы я разбиралась, но лучше так, чем привлекать избыточное внимание. Я бы хотела разглядеть его женщину, но…
— Моей жене нужна личная служанка. Это большая честь.
Вот тут я встрепенулась. Вскинула голову, снова поймала взгляд серых глаз. Ну? Ты ведь тоже меня узнала? Да? Узнала?
Но в глазах женщины была лишь пустота…
— Ты, — ткнул Харбин в мою рябую соседку.
— Нет-нет, господин, мне нельзя, — торопливо отступила та. — Я… припадочная, вот. Иногда у меня пена изо рта идет.
— Тогда ты! — следующей жертвой была выбрана миловидная толстушка в синем платке.
Та немедленно закатила глаза и грохнулась в обморок. Харбин негромко зарычал.
— Я могу, — шагнула я вперед.
Рябая дернула меня за юбку, пытаясь удержать, но было уже поздно. Теперь на меня пялились все: и тетки, и солдаты, и сам король. И на лицах явственно читалось осуждение и жалость. Поди прошлую служанку эта вот «королева» сожрала? Ну ничего, меня не сможет — подавится. Я невкусная, честное слово!
— По нраву ли тебе эта девица, моя королева? — участливо спросил у своей спутницы Харбин.
— Мне все равно, — холодно и ровно ответила женщина (скорее, даже девушка). — Она выглядит разумной и чистоплотной. Это хорошо.
Вот тут я даже обиделась. И все? Я еще и смелая, между прочим! И вполне даже симпатичная! Впрочем, это скорее минус. Мало ли что там у Харбина в голове!
— Тогда пусть эта. Как тебя зовут, девица?
Я замялась. Новое имя придумывать — уже поздно. Что остается?
— Да… Дуська, — брякнула я.
— Дадуська? — удивился король.
— Дуська. Просто Дуська, — хмуро ответила я.
— Какие некрасивые имена у этих крестьянок! Собирай свои пожитки и приходи в шатер новой хозяйки как можно быстрее. А вы все — готовьтесь. К вечеру будет много работы.
Он снова опалил нас взглядом, лихо развернулся на пятках и широким шагом удалился. Казалось бы, его королева должна была бежать рядом, чтобы успевать за ним, но она, как ни странно, шествовала вполне в ногу. А вот остальная свита то и дело срывалась на несолидную рысь.