Когда последнего пациента увезли, Рочен упал на кушетку прямо в предбаннике операционной. Рядом рухнул его ассистент.
– Еще два часа до конца смены. – Заметил коллега, искоса посмотрев на бледное лицо Рочена. – Тебе что, плохо?
– Не-а. – Тот приоткрыл щелочки голубых глаз. – Все нормально. Курить хочу.
– Я тоже. – Признался тот. – Может, попытаемся подняться, переодеться и…?
– Ага. Как насчет кофе?
– Я сделаю! – Услышала вошедшая в двери молоденькая сестричка. – Хотите, помогу вам переодеться?
– Хотим. – Подмигнул Рочену коллега. – Там, в шкафчике, лежат чистые рубашки. Штаны можешь не снимать. Мы сами.
Однако, девушка оказалась смелой и уверенной в себе. Фыркнув, она стянула одежду сначала с Рочена, а потом с его ассистента. И тут же принесла чистые вещи.
– Раз держитесь на ногах, идите в комнату отдыха. Я сварю хороший кофе и принесу.
Когда мужчины туда вошли, там уже спала вторая бригада. Теплый ветер, залетавший в форточку, совершенно не охлаждал спертый и тяжелый воздух.
– Я – на улицу. – Рочен снова вышел за дверь.
– Погоди, я с тобой. – Коллега вышел вслед за ним.
Спустившись по лестнице, они вышли из корпуса под черное ночное небо и сели на ближайшую лавочку, вытянув ноги и вытащив сигареты. Неяркими звездочками вспыхнули и погасли зажигалки. По ветру поплыл белый дымок.
– Рочен…
– У?
– Все время хотел спросить…
– О чем?
– О личном. Можно?
– Попробуй. – Темные на белом лице глаза сощурились, а огонек сигареты поплыл в сторону.
– Тебе тридцать пять лет.
– Кажется.
– Ты талантлив и красив.
– Спасибо.
– Женщины сходят по тебе с ума.
– Да?
– Ты зарабатываешь приличные деньги, работая на полторы ставки. Скажи, почему ты не женат?
– А-а… Я-то напрягся, думая, что ты решил предложить мне свою руку вместе с сердцем… – Рочен выпустил в воздух прозрачную струйку дыма.
– Значит, наши тетки правы, болтая о том, что ты гей?
– Чего? – Беловолосый хирург медленно повернул к коллеге голову и дохнул ему дымом прямо в лицо. – Значит, так?
– Прости. Я же сказал, вопрос личный. Можешь не отвечать.
– Ну почему же… Значит, на мои финансы решили положить глаз не только женщины, но и мужчины? А я-то, наивный простофиля, даже не замечал к своей персоне настолько повышенный интерес…
– Ты ни с кем не общаешься и в любую свободную минуту куда-то сбегаешь. Вот все и думают, что у тебя кто-то есть на стороне.
– На стороне? – Рочен встал и бросил окурок в пепельницу. – Пожалуй, что так. Пойдем. Думаю, сваренный милой девушкой кофе уже остыл.
– Ты хоть помнишь, как ее зовут? – Хмыкнул коллега, пристраивая свой окурок в ту же пепельницу.
– Прости. – Холодный взгляд голубых глаз прошелся по ироничному лицу ассистента. – Я даже не помню твоего. Думаю, не обидишься и назовешь мне его еще раз?
– Карен… – Растерянно сказал в спину ведущему хирургу мужчина. – Меня зовут Карен.
Когда тяжелая смена, наконец, закончилась, Рочен собрал персонал отделения и вежливо поблагодарил всех за превосходную работу. Это было его личным ритуалом, который он завел в то время, когда стал ведущим специалистом своего отделения и старшим смены. Спустя некоторое время подобная церемония стала отличительной особенностью госпиталя.
Попрощавшись, Рочен сбежал по ступеням вниз и быстрым шагом направился к парковке аэромобилей. Открыв машину, он нажал кнопку старта и, откинувшись в кресле, засмотрелся на вспыхнувшую огоньками панель приборов. Как же недавно и, одновременно, очень давно произошло подписание им контракта с горным духом, и пронеслась сложная, но интересная учеба в университете, где в одном с ним потоке учился совершенно не замечающий его Лайсин.
Захлопнув дверь, он подал вперед рычажок, и тяжелая аэромашина поднялась в воздух, медленно заскользив с парковки к воротам.
– Двадцатый, ноль первый – госпиталь. – Привычно передал он свои позывные диспетчеру. – Запрашиваю коридор юго-юго-восток. Пригород Синак.
– Борт двадцать ноль один. – Проворковал женский голос. – Отработали, господин Рочен? Тяжелая выдалась смена?
– И не говори, Люсиль. – Имя диспетчера он знал. – Подкинули вы нам работу… Ноги гудят до сих пор.
– Тогда хорошего отдыха! – В голосе девушки послышалось кокетство. – Коридор десять – десять – тридцать шесть юго-юго-восток. Когда ждать Вашего возвращения?
– Завтра я в ночь. Отосплюсь и снова работать. Доброго дежурства, Люсиль!
– И Вам легкой дороги!
Диспетчер отключилась, а он, подвинув рычажок еще немного вперед, занял нужную высоту, чувствуя, как автопилот сам зацепил коридор и выставил параметры летного режима.