– Ты – профессионал, каждый день пишущий сценарии чьих-то судеб. – Посмотрел на торчащие белые волосы Асвид. – Похоже, придется полностью экранировать коридор следования кортежа.
– Но, как известно, сбой природного фона можно устроить, несмотря на экраны! – Возразил Ларк.
– Значит, мы должны прежде Гердена и Лайсина найти то самое привлекательное и доступное место. – Резюмировал Санс.
Оперативники загорелись, вычерчивая прямо в экране схемы с учетом погодных условий и природных аномалий. А Рочен, ими незамеченный, встал со стула и тенью скользнул в тихо скрипнувшую дверь.
Ханна сидела на лавочке у обрыва и смотрела в небо, не замечая бегущих из глаз слез. "А ведь господин Рочен прав". – Осознала она, вновь прокручивая в голове события того дня. Вместе с визуальными воспоминаниями всплыли бродившие в голове мысли. Некоторые из них были откровенными пожеланиями смерти бывшему мужу. Кажется, она хотела броситься на него с ножом, но… не смогла. Зная, что он ищет ее по всей стране, чтобы отобрать дочь, она, в своих видениях, представляла его перед собой на коленях с огромным букетом цветов и слезами покаяния на лице. Возможно, вопреки всему, она продолжала на что-то надеяться?
Оглядываясь на прошлое, она вдруг поняла, что движущей силой ее непроходящего презрения к тряпке-мужу и его окружению стала… банальная зависть. Скрывая низменное чувство от самой себя, она завидовала любви свекрови к своему сыну. Завидовала чистым и веселым взглядам его друзей. Завидовала их беззаботному счастью. И всеми силами пыталась вырвать мужа из этого круга, поселив в его душе тот же страх и неуверенность, которыми жила она. Своим поведением добившись прозвания "странной", а потом и вовсе "чокнутой", молодая жена с удовлетворением ловила на себе косые взгляды. "Видишь," – говорила ему, – "они ненавидят мои плебейские корни! Для них я – недостойная тебя чернь!" Боги! Она носила это презрительное прозвище, как флаг. И только работа в Службе безопасности, среди грязи человеческих отбросов, позволяла ей чувствовать себя высшим существом.
– Это я во всем виновата… – Твердила Ханна, как заклинание. – Я убила двух невинных людей… Мне никогда не будет прощения!
На спинку скамьи легла твердая мужская рука. Ханна вздрогнула и подняла голову вверх. На нее смотрел этот страшный северянин – Рочен.
– Я присяду? – Спросил он и уселся, не дожидаясь разрешения. – Надеюсь, Вы смогли беспристрастно разобраться в себе?
– Конечно. – Ответила она. – Я – убийца.
– Ханна, Ханна… – Мужчина посмотрел ей в лицо. – Если разобраться, первой убили тебя. Чистую и хорошую девочку предали родители. Сначала отец, потом – мать. Ведь она не встала на твою защиту перед отцом и его развратным братом, а просто выпихнула тебя за дверь. Между собственным одиночеством и мужем она выбрала мужа. И до сих пор выбирает его и твою младшую сестру. С радостью исполняя любые желания подростка, женщина до сих пор заглаживает свою вину перед тобой, по-прежнему не давая тебе ничего. Именно поэтому ты живешь здесь, а не дома, как все местные сотрудники.
– Да. – Согласилась Ханна. – Я не хочу домой.
– Выйдя замуж, ты пыталась научить своего мужа выживанию. Но он тебя не понял. Ведь его мир был совершенно иным.
– Иным. – Повторила молодая женщина. – Теперь я понимаю.
– Подавляемые тобой страхи даже в спокойной среде все равно вылезали наружу. И эти люди, вместо того, чтобы помочь разобраться, тоже тебя оттолкнули, пытаясь захлопнуть единственную дверь, ведущую к свету. Им это удалось.
– Да. Я была в отчаянии.
– Поэтому ты перечеркнула свою жизнь и жизнь крохотной девочки.
– Да-а-а… – Ханна зарыдала.
– Знаешь, почему ты это сделала? – Рочен положил локоть на спинку лавки. – Потому что ее ждала жизнь гораздо хуже твоей. Ты это поняла и сделала правильный, с собственной точки зрения, шаг.
– С моей?! А с общечеловеческой?
– Глупая. Причем тут другие? У каждого – своя судьба. Разве ты хотела для своего ребенка жизни в полном подчинении людям без чести и совести? Нет. К чему мучить существо, прикрываясь кем-то написанными нормами морали. Не укради… Боги! Да наши чиновники эту заповедь нарушают каждый день. Не убий… Если бы ты знала, Ханна, сколько женщин с ножевыми ранениями попадают ко мне на стол… А ведь мужчины, кромсая их плоть, знают, что женщина не даст сдачи. Не возжелай жены ближнего своего… Думаю, об этом говорить вообще не стоит.