– Но как же мне быть? – Подняла глаза, полные муки, Ханна.
– Помнить, милая. В следующий раз, когда ты посчитаешь, то твой любимый человек неправ… Выдохни и попытайся увидеть мир его глазами.
– Да… – Ханна скомкала в руках мокрый носовой платок. – Но теперь все посмотрят на меня, как на убийцу!..
Слезы вновь покатились по ее щекам.
– Они все забыли, Ханна. – Рочен посмотрел на расстилающийся перед ними пейзаж. – Но, если ты посчитаешь нужным когда-нибудь рассказать об этом своему будущему супругу…
– Нет! – Женщина шумно выдохнула. – Ни за что. Лучше… посмотрю на мир его глазами.
– И разрешишь смотреть сквозь твои.
– Конечно. Господин Рочен… Вы тоже заключили с духом сделку?
– Да, Ханна. Можешь называть меня на "ты". У нас небольшая разница в возрасте.
– А в статусе?
– Сейчас он неважен. Да, я заключил с духом контракт.
– Можно задать нескромный вопрос?
– Полагаю, насчет желания?
– Ну… да.
– Что ж… Раз я порылся в твоей голове, имеешь право на ответный ход. Мое заветное желание – освободить друга детства Лайсина от рабского ошейника.
– Но почему Вы, прости, ты не заставил Гердена его снять, если умеешь приказывать без слов?
– Все не так просто, как кажется. В нашем случае желание не должно быть внушением.
– Значит, именно сейчас настал такой момент…
– Надеюсь, Ханна.
– Я… помогу тебе, Рочен!
– Это потому, – мужчина искоса посмотрел на лицо женщины, – что ты его любишь?
– Я не могу назвать это чувство любовью. Скорее, преклонением перед его добротой и светом.
– Да, он всегда был светлым и чистым. Даже пройдя через всю грязь, он сохранил в сердце огонек надежды.
– Рочен… Ты любишь его?
– Люблю, Ханна. И хочу, чтобы он стал свободным.
– Если сумеешь его освободить…
– Условием моего контракта является полное забвение. Я продал за желание свою любовь.
– А… ты справишься?
– Не знаю. Наши души соединены с детства. Если я потеряю его… Что останется мне? Впрочем, сейчас это не важно. Ханнушка, кажется, тебя заждался тот, кому ты нужна.
– Тогда мне пора. – Женщина встала. – Рочен!
– Что? – Мужчина посмотрел на нее яркими голубыми глазами.
– Не знаю, стоит ли говорить… Но я хочу, чтобы ты тоже был счастлив в своей новой жизни.
Рочен рассмеялся.
– Делим шкуру неубитого медведя!
– Я уже ушла. – Наконец, улыбнулась Ханна.
Достав сигарету, Рочен чиркнул зажигалкой и выпустил в воздух струйку белого дыма. Город под обрывом лежал, как на ладони: узкие извилистые улочки старого района, прямые – трех центральных проспектов и круглые блюдечки площадей. Коричневые и серые крыши между зелеными ивами и акациями. Серебристая лента опоясывающей город реки… Вон там, на недалеком берегу, купался с восходом солнца Лайсин. А Ханна смотрела на него из кустов…
Рочен усмехнулся. Как подчас странно складывается жизнь! Если бы в замке Който не появился Герден, ему, сыну повара, пришлось бы занять место отца, готовя разносолы для семьи своего бывшего приятеля, даже не помышляя о близости. Ведь у обслуги и наместника неподходящий для дружбы общественный статус. Возможно, потом мать сговорила бы для него хорошенькую девчонку-соседку. Он стал бы кругленьким и плешивым добропорядочным отцом семейства. И никогда не узнал бы о своей магической предназначенности…
– Извините… – От раздвигаемых рукой кустов послышался молодой мужской голос. Рочен повернул голову.
– Вы сказали, что мы можем поговорить наедине… – На него смотрел черноволосый и синеглазый молодой аристократ, нервными пальцами перебиравший золотые браслеты на тонком запястье.
– Конечно. – Кивнул головой Рочен и ткнул сигаретой в сторону лавочки. – Сейчас докурю…
Салих сел рядом, опустив голову.
– Вы посмотрели в душу каждому. – Тихо сказал он. – И мне тоже. Но… – Голова резко поднялась вверх, и на северянина взглянули горящие нетерпением синие глаза. – Вы можете сказать, что случилось с моим братом?
Рочен медленно покачал головой.
– Я не знал Вашего брата, поскольку далек от власти. И о Вашей беде узнал исключительно по ауре.
– Но почему… – Салих стукнул кулаком по сиденью. – Почему я не могу узнать того, что с ним произошло?!
– Вам нужно не знание. – Рочен снова достал пачку с сигаретами и покрутил ее в руках. – Вы хотите видеть его лицо. Слышать слова любви, обращенные к Вам…