– Балда! – Мальчишка в красной шапке спрыгнул на землю. – Когда мы вырастем, можно ни у кого не спрашивать!
– А, ну тогда давай… – Улыбнулся его друг. – Постой спокойно, я заправлю твои волосы. Они снова выбились наружу.
– Перестань. – Махнул мокрой варежкой первый пацан. – Пусть болтаются. Везет, что тебя так коротко стригут! А меня каждое утро причесывают, как куклу. Мама говорит, что дети аристократического семейства не должны выглядеть босяками. Рочен, а что такое босяк? – Светлые глаза под темными ресницами требовательно посмотрели в лицо друга. – Разве кто-то в такую погоду может ходить без обуви?
– Это такое выражение. – Второй мальчишка поправил шарф себе и приятелю. – Пойдем отсюда. Если ты промокнешь и заболеешь, нас больше не отпустят в город.
– Я все равно убегу и возьму тебя с собой. – Мальчишка в красной шапке запрокинул голову к затянутому снеговыми тучами небу. – Смотри: снежинки… Какие крупные!
– Может, пойдем домой? Сейчас начнется метель, а нам еще спускаться к замку!
– Ну, Рочен! – Пацан посмотрел по сторонам и вдруг схватил друга за руку. – Айда в нашу пещеру?
– Ты чего? – Ужаснулся тот. – Если тропу завалит снегом, мы не сможем вернуться обратно до того, как растает снег! И тогда нам попадет… или мы замерзнем!
Но шустрый мальчишка уже развернулся и бегом припустил к пешеходному мостику над рекой, перекинувшему выгнутую спину к верхнему городу.
– Лисенок, стой! Туда нельзя!
Но красная шапка уже мелькала над высокими перилами моста.
Своего мелкого приятеля Рочен догнал только на узенькой улочке прикрытого заиндевевшими крышами посада.
– Ты чего творишь? – Резко дернув капюшон остановившегося мальчишки, спросил он. – Нравится тебе или нет, но мы возвращаемся!
– Смотри… – Вытянул тот палец в сумерки падающего впереди снега. – Почему он так на нас уставился?
– Кто там, Лис? Я ничего, кроме бурана, не вижу! – Забеспокоился старший, прижимая мальчишку к себе. – Пойдем!
– Нет! – Вырвался из его рук упрямый парень. – Этот дядька, хоть и выглядит страшно, на самом деле, очень добрый. Рочен, – черные ресницы пацана слиплись белыми комочками, и от этого казалось, что на глазах застыли слезы, – давай к нему подойдем. Мне почему-то кажется, что это важно!
– А если тот, кого я не вижу – горный дух? Помнишь, нам о них рассказывала твоя няня? Они заманивают детей в свои пещеры, превращая в слуг!
– Ну да… – мальчишка опустил голову и засопел. – Только он обещает, что ничего плохого с нами не случится! Ну, Рочен! Мы просто поговорим – и все!
– Тогда ты дашь мне руку и не станешь убегать?
– Да, обещаю!
– Ну ладно. – С сомнением сказал Рочен, вглядываясь в вертящуюся между низких домов снежную муть. – Но руку ты мне дашь прямо сейчас!
– Ага!
Детские пальчики крепко переплелись, черпая в живом тепле друг друга недостающую уверенность. И тут Рочен тоже увидел светлую фигуру высокого мужчины с косматыми бровями и яркими точками глаз. "Иди сюда, маленький маг". – Вдруг раздался в его голове голос. – "Разве тебе не интересно твое будущее?"
– Не очень! – Честно сказал парнишка. Но этот дядька назвал его магом! Как он смог угадать самую тайную его мечту? Ведь сынишка замкового повара, в отличие от своего младшего друга – наследника аристократического дома наместника провинции Сенко, не имел ни малейших магических задатков. А это значило, что во взрослой жизни Лисенка для него не останется никакого места… Но так думать даже сейчас, когда они рядом, было невыносимо больно! Ведь они знали друг друга с того момента, как маленького Лиса впервые выпустили ползать по одеялу в саду! На глазах Рочена появились слезы, которые он стер заснеженным рукавом пальто.
Тем временем, Лисенок сделал первый шаг, и их крепко сцепленные руки натянулись, а замерзшие пальцы ослабли и медленно разжались.
– Лис! Не уходи! – Прошептал Рочен, растирая побелевшую ладонь. – Ты не смеешь уходить один, без меня!
Догнав приятеля, он обхватил его шею и прижал к себе.
– Говори, если хочешь, так! Я не отдам тебе моего друга! – Крикнул он снежной карусели. – Он – только мой!
Дядька рассмеялся и посмотрел Рочену в глаза.
– Тешишь себя иллюзиями, сын повара? Ты – слишком слабый, чтобы удержаться рядом с тем, кому уготована непростая судьба. Я хотел помочь, но ты только что отказался. Прощай.
Глаза духа теперь смотрели исключительно на мальчишку в красной шапке.
– Служение – путь одиночества и отречения от личных радостей. Ты вознесешься высоко, оставаясь рабом уз, опутывающих твой род. Хочешь ли ты для себя такой участи?
– Я… не понимаю. – Прошептал ребенок побелевшими губами. – Дядя, зачем ты меня пугаешь?