– Несомненно, ты можешь остаться в родительском доме, подарившем тебе при рождении ошейник раба. Или выбрать свободу гор и природной магии, которой ты щедро одарен. Я научу тебя такому, о чем даже не подозревают глупые люди. Ты сможешь повелевать духами стихий, играя извержениями вулканов и ураганами. Иди ко мне, талантливый мальчик! Я готов принять тебя и твоего друга. Разве вы не поклялись всегда быть вместе?
– Не слушай его, Лис! Он заберет нас в горные чертоги и никогда больше не отпустит! Бежим отсюда! – Закричал Рочен.
Схватив друга за руку, он потащил его за собой. Тот споткнулся и чуть не упал. С головы в снег упала слишком большая красная шапка, и белые снежинки сразу запорошили светлые локоны и лицо.
Рочен не помнил, как они пробежали узкий мост над рекой, и как постепенно стихла метель. На город упали ранние зимние сумерки. Мокрые волосы Лисенка теперь прятала синяя шапка друга и капюшон, надетый сверху. Кажется, мальчишка хлюпал простуженным носом.
– Чего молчишь? – Неожиданно зло спросил старший друг. – Почему ты меня не послушал и убежал за реку? Тебе говорили, как опасны горные духи! Но нет, тебе стало любопытно! Ты подумал о своей маме? А об отце? Твоя старшая сестра выплакала бы все глаза и отложила свои первые смотрины. Вспомни, как она к ним готовилась! Но если ты пропадешь в горах, объявят годичный траур. Твоему Дому из-за необдуманного поступка одного глупого мальчишки придется закрыть свои двери даже для принца Корвеса – хозяина провинции!
Лис шел за хмурым другом, изредка шмыгая носом, а потом и вовсе остановился. Шмыганья послышались чаще.
– Эй, ты чего? – Окликнул его Рочен. – Устал? Терпи. Сам во всем виноват!
Мальчишка что-то неразборчиво сказал.
– О чем ты бормочешь? – Рочен сам удивлялся своей злости: еще ни разу он не разговаривал с Лисенком таким тоном.
– Значит, я – раб? – Услышал старший парнишка. – И должен делать все, чтобы хорошо было другим? А как же я?
– Ты – внук наместника провинции.
– Значит, ты дружишь со мной только из-за этого? – Серые глаза с застывшими в них слезами внимательно посмотрели в голубые. – Из-за дома, которому я принадлежу?
Рочен смотрел в переливающийся серой жемчужностью взгляд и никак не мог вынырнуть из странного оцепенения, вдруг на него навалившегося. Не хотелось ни утешать, ни объяснять… "Почему ты не поймешь, что ближе тебя у меня никого нет?" – Вертелась в пустой голове печальная мысль. – "Я хочу всегда быть с тобой. Хочу защищать тебя в том пути, по которому ты пойдешь. Но ты растешь и растет твоя сила… А я даже не видел духа, пока ты не взял меня за руку! Значит, дух прав, и я бесполезен?"
– Что ты молчишь, Рочен! Отвечай! – Крикнул мальчишка, сжав кулаки. – Тебя заставили, да? Заставили быть моим другом?
По лицу Лиса текли прозрачные слезы и падали на мокрое от снега пальто.
Рочен повесил голову.
– Я тебя ненавижу! – Маленькие кулаки ударили ему в грудь. – Как ты мог так поступить! Ты – предатель, Рочен!
Старший мальчишка вздохнул и крепко прижал мелкого к своему холодному пальто. Они одни стояли на пустой улице, и холодный ветер немилосердно трепал белые волосы сына повара, вымораживая шею и уши. Но пошевелился он только тогда, когда Лис перестал плакать и сунул холодный нос между складками шарфа, касаясь теплой кожи друга.
– Дух сказал, что ты уйдешь. Туда, где для меня не будет места. – Прохрипел Рочен и закашлялся. – Лисенок…
– Не стоит слушать речей незнакомцев. – Улыбнулся Лис и снял с головы чужую шапку. Надев ее на друга, себе набросил капюшон. – Идем домой. Мы и так задержались.
Той ночью у сына повара поднялась высокая температура. В бреду он снова видел горного духа. "Как станет совсем тяжко", – говорил тот, – "приходи. И я сделаю тебя сильным!" А потом перед ним развернулась дорога, у обочины которой стоял новенький аэромобиль. В нем сидел Лис и улыбался: "Видишь, тем холодным днем ты вынудил меня выбрать долг. И теперь я – вечный раб чужих обязательств. Прощай, Рочен!"
А утром, когда температура немного спала, он открыл глаза и увидел лежащего рядом Лисенка. Его глаза были закрыты, а рука сжимала потную ладонь друга. "Какое счастье, что это всего лишь был сон!" – Подумал Рочен, вытирая бегущие по щекам бесконечные слезы.
Тогда он не знал, что до главного несчастья его жизни осталось всего несколько лет…
Мужчина смахнул никем не замеченную одинокую слезу и посмотрел на изрисованные карандашом страницы. Ради того, чтобы помнить, ему пришлось брать уроки у одного столичного художника. Конечно, можно было бы пересматривать их общие снимки… Но они были слишком статичными. Лисенок всегда получался испуганной мышью: светло-русые волнистые волосы и проглядывающие сквозь них маленькие розовые ушки. Он был таким забавно-серьезным… Тогда они называли себя друзьями. Но после того долгого загула в метели провинившийся сын обслуги не должен был появляться на глаза господам. И отец отправил мальчишку учиться в городскую школу. А Лисенка продолжили обучать репетиторы. Пробираясь поздними воскресными вечерами под чердачную крышу, они тайком встречались перед сном, чтобы рассказать друг другу обо всем, что случалось с ними за неделю, поделиться радостью или огорчением…