Конечно, им этого никто не разрешал… Но служанки уставали бегать за шустрыми ребятишками и садились где-нибудь на лавочке, изредка окликая Лиса. Тот непременно отзывался. Однажды, когда женщин сморил послеполуденный сон, они отошли от замка подальше и наткнулись на прячущуюся в зарослях лещины старую башню.
– Влезем? – Лис первым встал на крошащиеся ступени.
– А если нас засыплет? – Рочен потыкал пальцем во влажный, поросший мхом, камень.
– Не думаю. – Мальчишка выставил ладонь, сканируя магическое эхо кладки. – Она еще крепкая.
– Я тебе верю. – Сказал тогда Рочен. – Но пойду первым.
Ему было немного обидно, что Лис в таком юном возрасте уже хорошо умел считывать магические поля живых существ и неживых вещей. Однако, ничего не поделаешь, если не дано: ведь сколько Лис не бился, Рочен ничего не видел. И только когда друг брал его за руку, мир сразу расцвечивался перед ним нереально яркими красками.
Но когда они освоили башню и перетащили на ее верхнюю площадку старые одеяла и подушки, было так здорово просто держаться за руки и рассматривать феерические небесные цвета или качающиеся на уровне глаз маковки деревьев… За этими невинными детскими занятиями незаметно пролетел еще один год.
А потом случилось то, из-за чего у него до сих пор пальцы сами собой сжимались в кулаки. Короткое северное лето уже подходило к концу, когда во дворец наместника приехали гости: жених сестры Лиса Санки со своими близкими, и его двоюродный дядя с сыном – наследные принцы объединенного государства. Как всегда, на третий день их визита, в старом замке случился большой прием для всей аристократии провинции.
Рочен прождал своего друга целую неделю. Каменные стены старого замка после обеда содрогались от громкой музыки, а ночью – от грохота салютов. Их огненные букеты были необыкновенно красивыми. Но чтобы в сердце расцвела живая радость, беловолосому мальчишке нужна была рука его веселого друга. Только того никак не выпускали из господских комнат. Пристроившись вечером третьего дня под окнами спальни Лиса, он решил дождаться, когда тот вернется к себе, и забраться к его окну по барельефам, выбитым на старых камнях. Конечно, высота была приличной, и вероятность падения была большой, но Рочену было настолько одиноко, что он решил рискнуть.
Очередной бал закончился после полуночи. Когда замок немного успокоился, в комнате друга, между темными шторами в окне, вспыхнул узенькой полосой свет. Задыхаясь от волнения и напрягая мускулы, Рочен преодолел высокую стену первого этажа и, поднявшись на цыпочки, ухватился за выступающий подоконник. Теперь подтягивать тело стало чуть легче: пальцы крепко держали выступающее железо карниза. Но вот над головой приоткрылась створка окна, и он услышал звонкий голос друга.
– Не смущайся. – Говорил кому-то Лис. – Что ты такой серьезный и неулыбчивый? Наверно, устал? Хочешь, я пошлю служанку погреть молока?
– Нет… Не надо. – Послышался тихий и незнакомый мальчишеский голос. – Можно, я просто посижу? У тебя есть интересные книжки?
– Конечно! Хочешь, я покажу тебе атлас с волшебными картинками?
Послышался какой-то грохот и стук.
– Прости, мы с другом спрятали его на дальней полке.
– А-а… Почему?
– Ну… чтобы никто не украл. – Рассмеялся Лис. – Открой. Он такой красивый!
Послышался шелест страниц.
– Фу-у… Детская книжка… – Голос чужого мальчика стал презрительным. – Я такое не читаю.
– А что читаешь ты? Расскажи! А еще расскажи, что любишь!
Рочен, стараясь дышать как можно тише, подтянулся на руках и влез на широкий карниз. Усевшись поудобнее, он слегка отодвинул плотную штору. На кровати Лиса, свесив ноги, сидел худенький черноволосый подросток с усталыми синими глазами. Любимая книжка друзей валялась на ковре. А Лис стоял спиной к окну и чуть ли не сгибался в поклоне.
"Что за ерунда?! Что ты творишь?" – Рочену захотелось стукнуть по раме окна кулаком. Но тут в комнату вошла нянька и попросила молодых господ раздеться ко сну. Сначала она занялась синеглазым пацаном, который даже и не подумал самостоятельно расстегнуть хоть пуговицу на рубахе. Когда она повернулась к Лису, ей осталось только расчесать его волнистые русые волосы.
– Ну все, – сказала она, – детям давно пора ложиться. Спокойной ночи!