– Что так смотрите? – Спросила тогда Ханна Асвида. – Не только в Вашей жизни случались обочины. Но стоять рядом с ними больше не хочу. Пусть иногда я забываю про тормоза, но когда-нибудь моя рука все же коснется горизонта.
Глава шестая. Рочен.
Дневная смена уже заканчивалась. Рочен посмотрел на часы, висевшие на стене в ординаторской, а потом – на стопку записей в листах осмотра, которые надо было подклеить в бумажные карты и внести оттуда сведения в тестируемую в госпитале электронную базу данных. Тяжело вздохнув, он пододвинул к себе первый лист.
Эту девушку он помнил. Вернее, помнил открытые переломы бедер и голеней. Разбитые суставы, сильный ушиб головы. Ее доставили ранним утром и обезболили. А потом дежурная сестра позвонила ему домой и попросила приехать пораньше, поскольку профессор не хотел начинать операцию без любимого ученика. Уже сидя в машине, он усмехнулся: если старый костоправ прилюдно назвал его любимым учеником, значит, операция будет предельно сложной, и вероятность ее положительного исхода весьма мала. Ведь сам профессор, каким бы хорошим травматологом ни был, не умел работать с магическими потоками. А благодаря Рочену, которого он взял в свое отделение сразу после университета, процент успешных операций настолько приблизился к максимальным показателям, что старик выбился в знаменитости, попутно женившись на молоденькой модели с большим бюстом и немалыми запросами.
Пока он надевал стерильный костюм и натягивал перчатки, операционная медсестра не только перечислила все внешние повреждения, но и высказала предположение, что девушку сбил аэромобиль.
– Засунут наушники и бегут себе, ни о чем не думая! – Она помогла поправить маску на лице и очки. – Я вот все время напоминаю своей дочери…
– Ее доставили из района высотной застройки? – Перебил женщину хирург-травматолог.
– Кажется… – Та наморщила лоб.
– Судя по характеру перечисленных повреждений, скорее всего, она выпала из окна. Остальное – при осмотре.
Девушку они собирали и сшивали почти четыре часа. А когда та оказалась в коме, Рочену, кроме работы с физической оболочкой, пришлось поддерживать ее ауру собственной магией. Когда работа закончилась, хирург раздраженно сорвал перчатки и умыл лицо, покрытое капельками пота. Удерживать рядом с телом растерянную душу оказалось нелегкой задачей. В конечном итоге умирать ей перехотелось, поскольку к вечеру она пришла в себя и открыла глаза. Медсестра, которой он озвучил свою версию происхождения травм, вызвала полицию, и девушку собирались допросить сразу же, как только она сможет говорить.