Тут она вытерла руки и нагнулась к головам кухонных работниц. Рочен сделал вид, что ему нужно помыть зелень и медленно прошел рядом. На подростка никто из них внимания не обратил. Мало ли их тут бегает?
– Я вчера меняла Ириску – горничную на первом этаже. Ей чего-то приплохело, и она отпросилась к лекарю на пару часов. Так вот, иду я по коридору. А туфли у меня на мягкой подошве и шагов почти не слышно… Так вот, поворачиваю я за угол и… – девушка положила руку на сердце, а глаза стали похожими на монетки.
– Ну же! – Дернула ее за рукав одна из женщин. – Не томи! Говори уже, а то нас сейчас разгонят!
– Хорошо, что я шла медленно и успела вовремя спрятаться! Наш молодой господин Лайсин стоял, словно неживой: глаза прикрыты, лицо бледное… А молодой принц завязывал ему на ботинке шнурок! Представляете? Сам! Сидел на корточках и завязывал!
– Я же говорю, – сказала женщина в возрасте, – что дело нечисто. Помните, каким славным и подвижным он был мальчуганом? А теперь сидит в гостиной на одном месте и смотрит в пол. Оживляется, когда к нему кто-то обращается с вопросом.
– Хватит чесать языки! – Прикрикнул на женщин отец Рочена. – Не ваше дело – господ обсуждать. А будете выдумывать, заклею сплетницам рот липкой лентой!
Бросив взгляд на замершего с ножом в кулаке сына, он плеснул жижей из кастрюли на раскаленную плиту. К потолку взметнулся столб приправленного перцем пара. Женщины с воплями разбежались, а мальчишка даже не шелохнулся.
– Чего застыл? – Подошел к нему отец. – Не верь ты этим бабам. Вечно метут языком неизвестно о чем. Давай, режь зелень. А вечером я сам схожу к наместнику и все узнаю!
– Хорошо. – Парнишка кивнул и начал работать.
Часы летели, словно подгоняемые ветром облака. Светило спускалось все ниже, удлиняя еловые тени и крася золотом стены старого замка. Поставив в плиту оленину, повар приказал помощнику приглядывать за ней, а сам поманил к себе сына.
– Идем, мой мальчик, вместе. Не знаю, в чем дело, но ты должен все увидеть своими глазами. И пожалуйста, как бы тебе ни было больно или страшно, не отходи от меня ни на шаг. Если ты хоть малейшим движением выдашь свою заинтересованность, неизвестно, как это отразится на нас и твоем бывшем приятеле. Хотя… Врут, скорее всего, эти бабы! И не снимай форменную одежду!
Когда главный повар и его сын оказались в господских покоях, сразу услышали веселые голоса и музыку.
– Они в большой гостиной. Не забудь: ты должен стоять рядом и кланяться вместе со мной. Не подведи!
– Да, папа! – Рочен поднял на отца голубые глаза.
Тот поежился: уж очень они напоминали две обжигающие холодом и болью льдинки!
Остановившись на пороге гостиной, повар согнулся в поклоне. Мальчик склонился за ним следом и немного повернул голову, разыскивая среди женских платьев и сюртуков того, кого он с нетерпением ждал целый год. И нашел! Выросший за год Лис в красивом костюме с кружевами сидел за роялем, исполняя какую-то музыкальную пьесу. Его лицо, действительно, было бледным и каким-то застывшим. Рядом с ним стоял черноволосый принц и, нагнувшись, подыгрывал одной рукой. Женщины и мужчины негромко разговаривали, пробуя фрукты и напитки, выставленные на столы.
– О, господин повар! – Наконец, заметил старый наместник. – Все блюда были необычайно вкусными!
Отец Рочена выпрямился. Сын – тоже. И сквозь ресницы стал наблюдать за Лисом. Тот, не поднимая глаз, и не меняя выражения лица, продолжал перебирать клавиши. Пока наместник высказывал пожелания по меню, а повар тщательно заносил их в блокнот, сопровождая пространными комментариями, Рочен увидел, как принц выпрямился и повернул голову. Когда он заметил взгляд поваренка, его губы насмешливо искривились, а глаза вспыхнули нестерпимо яркой синевой. У парня сразу зашумело в ушах. Казалось, в зале не хватает воздуха, а голоса рвут уши грохотом горного водопада… или тухнут свечой до еле слышного шепота. Он опустил голову и впился ногтями в кожу ладоней. Постепенно боль привела его в чувство, а отец, положив руку на плечо, заставил снова поклониться и выйти в прохладу коридора.
Мальчик, преодолевая дурноту, шел за ним до тех пор, пока они не перешли из замка в пристройки. И тут у него подломились колени.
– Сын! Что с тобой? – Повар в ужасе смотрел, как из ноздри мальчишки течет струйка крови.
– Принц… Он ударил меня своей магией! – Рочен согнулся и его вырвало. Когда, держась за стену, он продышался, то вопросительно посмотрел на отца. – Скажи, почему наместник не видит того, что увидел я? Почему он не борется за своего внука?