Отец вздохнул.
– Наместник – человек подневольный. Он привык к определенному положению и богатству. Так что если его поставили перед выбором между внуком и деньгами, он выбрал деньги. Детей можно наделать еще. А вот денег просто так, сидя в кресле и ковыряя в носу, не заработаешь. Разве наместник когда-нибудь откажется от возможности пощипать казну целой провинции? Поэтому если принцу нужен Лайсин, родственники отдадут его на тарелочке, закрывая на все странности глаза. Пойдем работать, сын!
– Да, отец!
Когда дела Рочена на кухне были закончены, он отпросился у отца погулять по парку. Солнце уже зашло, и только последние его лучи красили купол неба оранжевыми и золотыми сполохами. А под деревьями и вовсе было темно. Мальчик шел между кустов, совершенно не замечая сучьев и не видя дороги. Пару раз острые ветки царапали его щеки, но он отмахивался и шел дальше. Но когда нога споткнулась о прятавшиеся в высокой траве кирпичи, он остановился и поднял голову. Впереди, на фоне фиолетового неба, чернела старая башня. Вздохнув, он хотел уйти, но, повинуясь какому-то странному чувству, полез по ступеням вверх. И, как только его голова показалась над краем площадки, парнишка увидел протянутую ему руку. Не веря очевидному, он вскинул голову вверх. На площадке стоял и довольно улыбался Лис.
– Ты! – Где-то внутри, наверное, в сердце, вдруг развернулись невероятной величины крылья, в одно мгновение вознесшие Рочена вверх. – Мой Лис! Ты вернулся!
Мальчишки стояли и держали друг друга за руки, вглядываясь через глаза в самую глубину наполненных счастьем встречи душ.
– Теперь ты почти на голову выше меня! – Наконец, сказал Лайсин. – А волосы стали совсем белыми!
Рочен сморгнул и попытался улыбнуться.
– Как же ты там живешь! – Сказал он. – Это ведь совсем неправильно! Его магия, она такая… злая! Когда он по мне шарахнул, думал, меня вывернет наизнанку прямо в гостиной на глазах господ! Неужели он тоже… вот так… с тобой?
– Что ты! – Лис коснулся кончиками пальцев болтающихся по плечам Рочена белых прядей. – Он, конечно, сильный маг. Королевская кровь… Им многое дано. Но моя магия тоже растет. Просто приходится подыгрывать. Герден – хороший. Добрый и внимательный. Но ужасный собственник. Знаешь, у него никогда не было друзей. Зато он был очень близок со своей мамой. Но она умерла, и принц остался совсем один. Никому не нужный ребенок разношерстной королевской семьи. Его отец…
– Для чего ты мне это рассказываешь, Лис? Давай поговорим о нас! Ты не представляешь, как я скучал! Вычеркивал дни в календаре… Все ждал, когда ты приедешь.
Лайсин мягко освободил свои руки и сделал шаг назад.
– Ты скучал не по мне. А по своему детству. Общим шалостям, играм и прогулкам. Присядь. – Он снова взял Рочена за руку и потянул вниз. И вот они вдвоем сели между полуосыпавшихся башенных зубцов, болтая над пропастью ногами и глядя на звезды. – Пока мы маленькие, – продолжил Лис, – нас со всех сторон окружает внимание родных, друга, с которым делал первые шаги, тепло семейного очага. Но когда мы становимся старше, жизнь выталкивает нас из этого уютного гнезда и заставляет отрабатывать израсходованную на наше становление энергию. Конечно, нам это жутко не по душе. Кто ж добровольно расстанется с сильной рукой отца или материнской лаской? А бывает так, что тебя, как еще одного слабого волчонка, тянущегося к материнской груди, хотят уничтожить более сильные и крепкие… братья? Соперники? Не важно. И тебе становится страшно. Ты вдруг понимаешь, что один на всем белом свете. И спасти тебя из жестоких лап суровой реальности некому. Ты кричишь, просишь о помощи… но, кроме тьмы, наполненной злобными призраками, вокруг никого нет.
– Лис! Ты говоришь совсем как взрослый… Что они с тобой сделали? – Рочен схватил друга за плечо, пытаясь развернуть к себе так, чтобы видеть его лицо.
– Что сделали… – Тот вздохнул. – Отец и мать продали меня, как торговцы щенка. Налоги продолжают литься рекой, частью осаживаясь в их карманах. А я… я стал любимой игрушкой принца. Он думает, что может меня заколдовать.
Лис сморщил нос и показал выползшей из-за горизонта первой луне белозубый хищный оскал.
– Он заставляет тебя делать какие-то гадости? – Тревожно спросил Рочен.
– Нет. Просто обнимает и молчит. А еще он любит меня наряжать и заниматься со мной музыкой. – Лис дернул плечами. – Мне его жалко. Иногда – противно. Он старше меня, но до сих пор не может справиться со своими желаниями и страхами.
– А твой отец? Он что, не может попросить короля, чтобы тот разрешил тебе вернуться домой?