Перебросив ногу через подлокотник, он занял водительское место.
– Дама и господа! Пристегиваем ремни и крепко держимся за ручки. – Иден завел двигатель.
– А если я подержусь за ручку кружки? – Спросил у него Тэй и тут же ткнулся лбом в подголовник переднего сидения. – Нет… – Он потер ушибленную часть тела. – Пожалуй, тут нужно что-то понадежней!
Любезные оперативники Джайны высадили группу Ханны у гостиницы и, пожелав им доброй ночи, отправились восвояси, как ни уговаривал их Тэй вместе поужинать.
– Нет-нет! – Засмеялся Иден. – Сначала ужин, а потом местные кумушки додумаются до кроватей. Тем более, у тебя такая говорящая жилетка!
Теперь смутился и покраснел Тэй.
– Мы просто так друг друга подкалываем… – Неожиданно попытался оправдаться он.
– Нас ждут дома. Родителей, жен и детей ни одно следствие еще не отменяло. – Смилостивился Бирс. – Завтра к семи утра мы подъедем. Думаю, вам будет интересно взглянуть на то место, где упала аэромашина принца Корвеса. Так что возьмите на завтрак каких-нибудь бутербродов.
– А обед мы захватим на всех. – Закончил Иден, помахав ладонью и заблокировав двери вездехода.
Когда звук двигателя потерялся где-то между домами, группа развернулась и поплелась в гостиничный холл.
– У меня так болят ноги, что постоянно вспоминаю деда! – Пожаловался Салих. – Думал, моя физическая подготовка идеальна, а на деле – сплошная фикция и профанация!
– При хождении по склонам работают другие группы мышц. – Тусклым голосом сказала Ханна. Хотя, в отличие от Салиха, ее напрягали болезненные воспоминания о любимой дочке. Вот в том магазинчике она покупала ей куклу. А там их угощали свежайшими сливками с земляникой…
– А у меня шею ломит! – Сообщил Тэй, дотронувшись до нее ладонью.
– Убери волосы, я посмотрю. – Ханна зашла сзади и материнским жестом положила на его спину ладонь. – О, дружочек… Северное солнце коварнее южного. Вроде ласково поглаживает лучами, но на деле сжигает кожу докрасна. Когда пойдем в ресторан, закажем сметану. Возьмешь с собой и на ночь осторожно вотрешь… Ден, поможешь этому несчастному белокожему?
– Конечно! – Показал зубы оперативник. – Я и спинку ему поглажу. И то, что ниже… Если он захочет.
– Воспользуешься моим тяжелым состоянием? – Томно спросил Тэй. – Какой же ты негодник!
– Ханна! Можно сегодня я переночую на коврике в твоей комнате? – Поинтересовался Салих. – С двумя извращенцами в одной комнате я не смогу сомкнуть глаз!
– Если ты станешь звенеть браслетами у меня над ухом и тяжело вздыхать от того, что пол слишком жесткий, не засну я. – Отрезала женщина, открывая свою комнату. – Встречаемся в ресторане через полчаса.
И ее дверь захлопнулась.
– Наш пу-уся! – Улыбающиеся Тэй и Ден протянули скрюченные пальцы к увешанному аппаратурой Салиху.
– Да пошли вы к черту. – Равнодушно ответил он. А потом, сверкнув глазом из-под черной челки, поинтересовался: – Тэйчик… Если так случилось, что мне всю ночь придется слушать твои страстные стоны, может, возьмешь у меня один из приборов? Тот, что висит ниже пояса?
Ден заржал первым, хлопнув Салиха по плечу.
– Давай сюда свой чемодан, хлипкий юноша. Придется с вами обоими делиться обезболивающей мазью. И не надо на меня так смотреть. Знаете, что такое дежурная аптечка оперативника? Зеленка, бинты, кровоостанавливающее, обезболивающее в инъекциях и мазях… Презервативы.
– Запасливый! – Сообщил Тэй, открывая дверь их трехместного номера. – Только уколов я боюсь. А в душ, чур, пойду первым!
Засунув нос в крохотную душевую кабину, пожаловался:
– Ну-у… вдвоем сюда не поместишься.
Салих осторожно поставил чемоданы под высокую кровать и сел на жесткий матрас, откидываясь на спину.
– Ты, красавчик, надолго не уплывай. Ханна разорется, если мы придем позже нее в ресторан.
– Не разорется. – На соседней кровати вытянулся Денки. – Но опаздывать на встречу в дамой – моветон. Тэй! Милая рубашечка со стразиками. Надень – и засияешь, аки бриллиант. Все мотыльки и дамы, падкие до блеска, будут твоими.
– Я – в душ! – Обернув вокруг бедер полотенце, виляющей походкой Тэй удалился из комнаты.
– Они все у Ларка такие бесстыжие? – Повернул к Дену голову Салих.
– Нет, просто слишком молодые. Им нравится подшучивать надо всеми, и смеяться над собой, разыгрывая какие-то сценки. Насколько знаю, Тэй в детстве ходил в драматическую студию. Наверно, там этих столичных ужимок и нахватался. А с Сэмом они – друзья по универу. И очень не любят разлучаться.
– Откуда ты все это знаешь? – Приподнялся на локте Салих.