– Мой отец вчера, или уже сегодня… любезно удовлетворял любопытство господина Дена в буфете гостиницы. – Улыбнулся местный оперативник.
– Не сомневаюсь, что уже весь город в курсе нашего расследования. – Сказал Ден, краем глаза отмечая шевелящуюся под чьей-то осторожной рукой занавеску в окне второго этажа.
– Люди надеются, что у нас снова когда-нибудь появятся туристы и охотники. Ведь долина живет именно этим. – Просто сказал Бирс, не строя из человеческих мотивов тайны. – Нам нужны их деньги. А приезжим – шикарные виды, путешествия, спуски на лыжах и санях… ежегодные праздники Сошествия Духа Белого Огня и Перелома Года. Когда закончите расследование, милости просим! Покажем все самое интересное и удивительное, спрятанное в наших горах.
– Спасибо за приглашение! – Улыбнулся Ден. – Но я – не любитель зимней сказки и валенок. Несмотря на такую работу, люблю чистые широкие улицы без грязи, и панораму неба, не закрытую снежными вершинами.
– А я бы приехал! Вместе с Сэмпом. Он большой поклонник горной экзотики.
– Парень с востока, судя по имени? – Поинтересовался Бирс. – Родившиеся там люди тонко чувствуют красоту. Действительно, приезжайте. Ему понравится.
Он подошел к одному из домов и стукнул в дверь подвешенным сбоку молоточком.
– Тетка Синтия, дядя Бенс, мы к вам!
Где-то внутри раздался топот спешащих по лестнице шлепанцев. Через какое-то время проскрипел изнутри засов, и дверь распахнулась. На пороге стояло юное создание с белой косой и шальными зелеными глазами. Щеки пылали смущенным, но дерзким румянцем, а руки были спрятаны в карман длинного фартука, надетого на цветастое платье с короткими рукавами.
– Агата, детка, а где мама с папой?
Из-за юбки девушки показалась испачканная молоком детская мордаха с такими же лучистыми и нахальными гляделками.
– Шойто, дружок, вы онемели на пару?
– А, простите! – Отмерла девушка. – Так завтракаем. Не хотите ли зайти и присоединиться?
Оперативники переглянулись. Тем временем мальчишка отлепился от сестринской юбки и, разбежавшись, прыгнул в подставленные руки Бирса.
– Агата, – из коридора вышла крупная женщина средних лет с резкими чертами лица и седым пучком на голове, – что же нашего родственника и его друзей на пороге держишь? Мы уже плов по тарелкам разложили…
– Придется идти. – Улыбнулся довольный Бирс.
Когда Тэй увидел наполненную до краев тарелку с бараниной и рисом, ему стало плохо. Рожденный в центральном округе молодой парень терпеть не мог жирные блюда.
– Ничего, если я это не буду есть? – Зеленея лицом, спросил он. Северяне переглянулись, а хозяйка с жалостью посмотрела на высокого и худого рыжика.
– Животом маешься?
– Да. – Облегченно выдохнул он.
– А грибной супчик будешь? – Достала она из огромной кастрюли черпак.
– Немножко… И зелени, если можно…
Скоро перед ним дымилась миска с супом, а рядом стояла гора мелко наструганного салата из овощей, заправленная соусом. Подозрительно попробовав первую ложку, он довольно улыбнулся.
– Как вкусно!
Семейство тут же схватило свои вилки-ложки и навалилось на плов, заедая его зеленью. Ден невозмутимо поглощал пищу, попутно спрашивая хозяев о коровах и козах, о породах местных кур и гусей. Изумлялся и ахал, когда хозяин с гордостью рассказывал, какую в тот год откормил свинью. Но вот завтрак подошел к концу, и розовеющая в присутствии Бирса Агата поставила на стол кофе и молочник.
– Так вы же пришли по делу… – Спохватился вдруг хозяин. – Спрашивайте, чего хотели-то…
Пока Тэй незаметно пытался ослабить на штанах пояс, Ден напомнил про случай с аварией.
– Да, тогда у меня еще не было аэромашины. Примитивный драндулет на воздушной подушке, вроде того, на котором ездит его друг Иден. – Кивнул на Бирса мужчина. – Электроники там немного. Только зажигание на магическом кристалле. Ну еду я вниз, мимо наместникова сада, как вдруг двигатель заглох, а из-под капота такой дымок пошел… Ну я вскочил… – пожилой дядька с удовольствием вспоминал подробности инцидента. – Ковырялся долго. Почти до заката. Потом слышу вдруг, в саду господском пацаньи голоса. Вроде кричат. Один, значит, вроде "оставь его в покое", другой что-то говорил о личном выборе. А, точно! Говорит, значит: "если бы не его желание подняться еще выше, он не согласился бы уехать!" Тот, второй, ему, значит, не верил. Говорил, что тот доиграется с колдовством. А первый смеялся над тем, что чувства уходят, когда появляется настоящая страсть. Как-то так. А потом вдруг небо потемнело, и пошел сильный град. Я спрятался в машине и молил духов о том, чтобы стекла остались целыми.