– Последним его воспоминанием будет приезд сюда. Если что, мы пили целый день. – Тэй взглянул на сальные бумажки, сиротливо лежащие на столе. – А у нас есть, что поесть?
– Сейчас позвоню в ресторан. – Салих потыкал пальцем в клавиши допотопного телефона, висевшего на стене. – В номер – ужин на шесть персон и водку. Две бутылки.
Он подошел к двери, попутно забирая со спинки стула легкую куртку.
– Ты куда? – Спросила его Ханна.
– Встречу парней и прогуляюсь к вокзалу. Нужно уехать отсюда вечерним экспрессом. Иначе кто-то из нас завтра поплывет наперегонки с течением местной речки. Кстати, не факт, что с целой черепушкой.
– Будь осторожен! – Сказала женщина.
– Буду. – Ответил он и вышел за дверь.
– Какая жалость, господа, что вас так срочно отозвали назад! – Молодые северяне стояли на перроне рядом с дожидающейся экспресса группой и растирали по лицам пьяные слезы.
– Приезжайте к нам еще! – Пригласил Иден. – С вами так интересно работать!
– Вы столько всего знаете! – Умилялся Бирс. – Куда мне поступить, чтобы стать таким же классным специалистом?
– В столичную Академию охраны порядка. – Ухмыльнулся Тэй и положил руку на плечо Салиха. – Если есть настрой, бери рекомендации и послужной список. Таких красавчиков там оч-чень ценят.
Бирс не успел переспросить, в каком смысле, как к перрону подкатил Северный экспресс. Двери, зашипев сжатым воздухом, гостеприимно открылись для новых пассажиров.
– Прощайте, друзья! – Махали местные оперативники руками, пока поезд разгонялся и набирал высоту.
И вот, блеснув розовой полосой в лучах закатного солнца, он развернулся в сторону перевала.
– Какие они классные! – Негромко сказал Бирс, глядя на привычную с детства панораму гор. – Может, правда, махнуть в столицу?
– Конечно, махни. – Желчно сказал Иден. – Ты же у нас свободен со всех сторон: ни жены, ни детей.
– Так ты сам отбил у меня девушку. – Приподнял бровь Бирс. – И, пока она не передумала, быстренько женился. Я все глаза исплакал, глядя на твое счастье!
– Исплакал ты их не от моего счастья, а от своей радости. Гад ты, Бирс!
– Ну что ты! Вот у соседей Лина подросла. Хороша, как горный цветок. Сама на шее виснет. Может, замутить? – Голубые глаза Бирса искоса посмотрели на Идена.
– Вечно тебе достается все самое лучшее! Мой младший бегает за ней с первого класса, а тут снова ты! Да что же это за проклятие нашего Дома?
– Если твой парень будет долго думать, станет слишком поздно… – Бирс потянулся и заложил руки за голову. – Отличный вечер! Схожу-ка я с Лин на свидание…
По кустам и рощам Северной провинции пели птицы. Солнце пряталось за горы, окрашивая снежные вершины в малиновый цвет. Двое парней медленно шли по улице, раскланиваясь с встречными. А Северный экспресс увозил усталую группу Ханны все дальше к югу, где результатов их работы с нетерпением ждал сам Лайсин Който и его верный слуга Тамил.
Поезд шел полупустым. Поэтому измученные горными восхождениями Ден и Тэй спали на лавках, завернувшись в пледы, выданные улыбчивой проводницей. Салих перебирал свои браслеты, натирая их до блеска мягкой замшей. А Ханна отошла от мужчин подальше и села на лавку с ногами, разглядывая проносящиеся далеко внизу ландшафты. В ее памяти снова всплывали события сегодняшнего дня, но самым большим разочарованием было то, что она так и не сходила на место гибели дочки. Одинокая слеза выползла из глаза и повисла на кончике носа. Женщина смахнула ее рукой и подпрыгнула, когда услышала негромкий голос Салиха, усевшегося напротив.
– Испугалась? – Он протянул ей бумажную салфетку.
Ханна промокнула глаза и отрицательно покачала головой.
– Нет. Бывало и хуже. Просто… – Ее губы снова искривились. – Не успела подарить дочке даже цветочек…
– Ей это не нужно, Ханнушка. – Мягко сказал Салих. – Она знает, что память о ней живет в твоем сердце. И это – самое главное. Не плачь и постарайся отпустить прошлое. Девочке станет легче, если сможешь найти того, кто станет отцом твоих будущих детей. И если другой мужчина придется ей по вкусу, возможно, она снова захочет стать твоей дочерью.
– Надеюсь, ты не напрашиваешься мне в мужья? – Улыбнулась Ханна. – Не обижайся, но для меня ты слишком юн… А я стара и упряма.
– Глупая женщина! – Рассмеялся Салих. – Конечно же, нет! Я – красивый аристократ благородного Дома. А ты – обычная, ничем не выдающаяся простолюдинка с обветренным лицом и обломанными ногтями.
– Дурак. – Ханна наклонилась и отвела волосы с его смуглого лица. – Конечно, ты красив и очень умен. Тебя ждет большое будущее. По крайней мере, я на это очень надеюсь.