Хэй точным движением пустил белый конверт по столу в сторону руководителей подразделений.
– У тебя все?
– В-общем, да. Прямых улик, достоверно утверждающих участие ненаследного принца Гердена в подрыве экономики и разрушительных акциях, нет, поскольку в его свите было много людей. Кроме того, события могли быть простым совпадением. Так что доказательств, кроме сравнения дат, тоже нет.
– Ханна? – Ларк посмотрел на молодую женщину. – Что можешь сказать ты?
– Практически, то же самое. В нашем расследовании фигурируют трое: принц Герден, господин Лайсин и некто третий, пытавшийся хоть как-то сохранить жизни пострадавших. Предполагаем, что его имя Рочен дома Рейво, уроженец провинции Сенко, сын бывшего повара в замке наместника. Он знаком и с принцем, и с семьей Който. Возможно, он что-то знает о происшествиях, поскольку оказывался в своей провинции в нужное время, спасая людские жизни. В данный момент работает в столице хирургом-травматологом. Что касается принца, то единственным косвенным доказательством совершаемой им преступной деятельности можно считать признание одного из сотрудников местной полиции в том, что он выполнял задание дворецкого Дома Фортис, направляя расследование по ложному пути. Когда мы все же подобрались слишком близко к истине, нас с экспертом Салихом попытались убить, обвалив старую башню, на которую мы влезли в поисках следов. Впрочем, уликой запись тоже считаться не может, поскольку оперативнику Идену пришлось подчистить память, – Ханна шумно выдохнула, – чтобы мы успели оттуда сбежать. Но если вышесказанное принять, как аксиому, то сразу возникает несколько вопросов. И первый из них: принц Герден, за последние годы сблизившийся с дедом, как никто из внуков, хочет опорочить наследных принцев – отца и дядю, чтобы самому стать Королем? Второй: если это его рук дело, то каким образом представитель дома Фортис мог получить возможность управлять природной магией, практически не оставляя собственных следов? И третий вопрос: чтобы стать новым Королем… таким, чтобы его приняли, этих акций явно недостаточно. Следовательно, им планируется новая. Но какая и где? Мне стало известно, что принц Герден намерен жениться. Думаю, после этого старый Король, которому по нраву болеющий за свою родину умный и талантливый внук, вполне может подписать в его пользу отречение.
– Если все так, как мы представляем, Гердену нужно провести новую акцию настолько красиво, чтобы никто не заподозрил его в авторстве. И даже наоборот, прониклись к нему уважением и сочувствием. – Заметил Салих и посмотрел на Ханну. Она едва заметно улыбнулась, когда звякнувшая браслетами рука поднялась из-под стола, небрежно смахнув с лица челку. Однако, суть демонстрации была в том, что пальцы этой руки легли на стол рядом с ладонью сидевшего рядом с Салихом Тайреса, который осторожно их пожал.
"Как хорошо!" – Подумала Ханна, но не успела она за них порадоваться, как холодный голос Ларка вернул ее на грешную землю.
– Я бы поставил второй вопрос на первое место. Ведь все данные вашего расследования упираются в приборы, концентрирующие и в нужный момент излучающие природную магию. Но работать с ней не каждому под силу. Если вы мне обоснуете, каким образом Герден подчинил себе волшебство самой природы, я увижу в ваших словах определенный смысл. До этого все ваши рассуждения – очередная сказочная история.
Ларк отодвинулся от стола, намереваясь встать, как вдруг первым поднялся Тэй.
– Я обосную. – Негромко сказал он.
– Что? – Ханна посмотрела на побледневшего парня.
– Да, госпожа Ханна. Я знаю, как Герден заполучил магию природы.
– Говори. – Ларк положил сцепленные руки на столешницу. – И постарайся меня убедить.
– Постараюсь. – Кивнул парень. – В последний день перед нашим бегством мы разделились на две команды. Ханна и Салих отправились на вездеходе Идена в долину искать точку, откуда направлялось излучение, а мы с Денки пошли по домам пострадавших, выясняя точные даты и местоположение транспортных средств во время происшествий. Мы шагали по улице и тоже задавались этим вопросом: почему именно природная магия, когда было понятным проявление чьей-то воли. И наш сопровождающий, местный оперативник Бирс, решил познакомить нас еще с одним жителем. Так вот… – Тэй нагнул голову. – В саду этого замечательного человека я разговаривал с духом природы, который явился мне в образе пчелы. Он рассказал мне, что весь наш мир создан и управляем ими. Осторожно и незаметно для нас. Нам кажется, что мы сами выбираем дорогу, по которой идем. Но это неправда. Свобода воли, конечно, у нас есть, но только в тех рамках, которые нам ставит так называемая реальность и данная от рождения судьба. Большинство об этом не подозревает, до самой смерти веря в истинность окружающих нас иллюзорных картин… Простите, это большая и отдельная тема. Поэтому вернемся к духам. Рисуя с помощью стихий яркие и осязаемые полотна жизни, они включают каждую душу в свою игру, облекая ее плотью и присущими ей способностями. Понятно, что все мы различаемся по целям, роли и потенциалу. Ничего не ведая о тех, кто создает мир, мы, тем не менее, живем в его энергетике, отдавая ему силы в виде эмоций. Среди нас есть простые люди. Есть маги. А есть те, кого духи решили ввести в свою игру, подарив некоторую осознанность. Именно им, стихийным магам, подвластны исполнения самых заветных желаний. Хотя, я неправильно выразился. Духи не дарят. Они заключают контракт. Он очень прост: духи дают силы под реализацию всего одного, самого значимого для человека, проекта. Когда он выполняется, тот расплачивается с ними самым ценным из того, что было в его жизни. Как правило, это эмоция любви. То есть, обретя, к примеру, власть, ты теряешь любовь. Либо, наоборот: добившись любви, теряешь богатство. Получая что-то важное, не менее важное отдаешь.