Зевнув, он снова подумал о сне, воспоминания о котором вдруг вернулись яркими образами.
– Так это был не сон… – Вслух сказал он. – Значит, все закончилось, и мы остались живы!
– Живы. – Из отброшенного им одеяла показалась взлохмаченная голова Гердена. – Пить хочешь?
Тонкие пальцы принца держали замызганную кружку с водой.
– Спасибо. – Рочен осторожно ее взял и отпил. – Значит, с холма вы притащили меня сюда?
– Нас притащили. – Герден сел рядом, кутаясь в одеяло. Подумав, он надел на голову капюшон. – Я очнулся вечером.
– Значит, мы здесь…
– Третьи сутки. – Принц дернул плечами. – Парни испугались, и положили наши недвижные обморочные тушки на матрасики, ожидая воскрешения.
– Замерз? – Спросил Рочен и набросил сползший край одеяла на спину съежившегося Гердена.
Тот вдруг насупился. Подтянув ноги, он положил на них локти и подбородок.
– Как ты вообще посмел говорить о любви, чертова ледышка?! – Неожиданно выпалил принц сдавленным шепотом. – Что ты о ней знаешь?
Рочен снова лег, положив руки под голову.
– Следил?
– Да! Вы так трогательно держались за ручки… Даже не верится, что ты брызгал водой в духа войны и бегал за ней по речному песку. А потом вы танцевали. На какое-то мгновение мне померещились в твоем сердце нежные чувства. Но я обманулся, а она – нет.
– Ты стал жрецом, Герд?
– Тебе-то что? – Буркнул тот. – Неужели ты, на самом деле, готов был подарить ей любовь?
– Не знаю. Мне хотелось показать, что в душе человеческой живут не только злоба и зависть. В ней – целый мир. Но, если честно, не думаю, что дух сильно впечатлился.
– А ты хотел, чтобы он растекся сиропной лужицей? Рочен, ты – убогий. И не умеешь любить.
– Не умею. – Согласился тот, ставя кружку за голову на пол. Запустив пальцы в свою шевелюру, он вытащил оттуда комочек земли. – Помыться бы…
– Действительно, пахнешь ты отвратительно, а на лбу – грязь.
– Сейчас уйду. – Доктор повернулся, чтобы встать.
– Сидеть! – Синие глаза принца блеснули из-под капюшона черной яростью.
– Да чего тебе от меня надо? – Рочен поднялся и, стараясь не разбудить парней, тихо выскользнул на улицу. Отойдя от дома на десяток шагов, он опустился на чудом сохранившуюся садовую лавочку. Порывшись в карманах, нашел смятую пачку и пару оставшихся в ней сигарет. Вытянув одну из них, сжал ее губами и прикурил, рассматривая алую точку с вьющимся над ней дымком. "Если здесь все закончилось, нужно возвращаться к обычной жизни. – Подумал он. – Интересно, в госпитале меня не потеряли? В конце концов, можно сделать задним числом вызов, украшенный печатями Сенко. В военное время мне могли его прислать, как уроженцу этой провинции".
– Почему ты ушел? – Рядом с ним, все также кутаясь в одеяло, сел Герден.
– Потому что наше совместное приключение закончилось. Ты станешь Его Величеством, а я снова начну работать. Наши пути больше не пересекутся.
– Это твое решение? – Герден закрыл одеялом голову.
– Нет. Так устроен мир. Райген станет наместником. Под его руководством люди начнут восстанавливать разрушенный духом город. А тебя коронуют. Дальнейшая жизнь страны и твоя собственная – только в твоих руках. Дерзай, Герден. Докажи всем, что ты – замечательный жрец и Король.
– Ты меня ненавидишь?
– Не думал, что сумасшествие Фортисов передалось тебе по наследству.
– Скажи, – Герден сорвал травинку и сунул ее кончик в рот, – почему ты все время идешь за Лайсином? Что хорошего в этом слабом и ни на что не годном человеке?
– Если он не похож на Ваше Высочество, еще не значит, что он ничего не может. Вспомни, сколько он для тебя сделал.
– Это ты сделал. Не для меня. Для него. Я знаю. Когда ты перестал его поддерживать, он увлекся "радугой". Неужели не понимаешь, что тогда, в юности, он спокойно тебя бросил, решив, что жизнь комнатной собачки в блестящем ошейнике привлекательней провинциальной свободы?
– Понимаю. – Рочен с сожалением вытащил последнюю сигарету и швырнул в кусты пустую пачку.
– Злишься?
– Нет. У хозяев будет стимул вырезать поросль и почистить сад.
– Почему ты так ему предан? – Герден встал напротив Рочена и спустил на плечи одеяло.
– Когда-то мы поклялись друг другу помогать. – Доктор пожал плечами и выпустил дым в серое небо. – Не понимаю… Ты будто все время ждешь, что я открою какую-то тайну. Но ее нет.
– Действительно, не понимаешь?