– Силь…
– Я учила тебя искусству доставлять друг другу наслаждение… Но любовь ты предложил другой. Той, которой она не нужна.
– Силь, я всего лишь хотел ее остановить! Не уходи… – Он коснулся пальцами разноцветных прядок.
Дух отпрянула.
– Что? Как и в отношениях с Лайсином? Что имеем, не храним, потерявши, плачем?
Рочен все-таки достал сигарету.
– Знаешь, Силь… Ведь мы такими рождаемся. Умными или не очень. С разной энергетикой и определяемым ей характером. Возможно, по сравнению с вами – я тупой и безнадежный чурбан. Но я этого не понимаю, поскольку чувствую только себя и не могу ощутить то, что видишь и понимаешь ты. Прости, но есть определенная планка, выше которой я прыгнуть не в состоянии.
Чиркнув зажигалкой, через мгновение он вдохнул терпкий дым.
– Я курить начал только от того, чтобы было время подумать. Сначала – над учебными операциями, потом… обо всем. Силь… наверно, я не такой, как все. Не могу, как Ден, быстро найти с посторонним человеком тему для разговора. Мне неприятно, когда в мыслях хорошенькой девушки яркими буквами читается, что я выгоден, как муж… Конечно, люди используют друг друга всегда, и никто не общается "просто так". Но мне не нужны такие отношения. Ты недавно говорила, что я тебя не звал… Силь, я хорошо помню твою отповедь, когда ты заявила, что духи приходят сами. И я сделал вывод: раз ты не появлялась, значит, я тебе не интересен. Или у тебя другие дела. Что ж… Раз ты собралась уходить… Спасибо тебе за все: за терпение, за то, что обучала меня работе с энергиями, за твое хорошее отношение и помощь.
Он взял ручку маленькой девушки и поцеловал каждый пальчик.
– Я не научила тебя одному: открывать свое сердце. – Прошептала она, гладя жесткие белые волосы.
– Это хорошо, Силь. Зато теперь я понимаю, почему мне так хотелось остаться с Лайсином.
– Наверно, он принимал тебя таким, какой ты есть: нелюдимым мальчишкой, защищающим друга от всех неприятностей.
– Да. Мне не нужно было под него подстраиваться, чтобы заниматься одним делом. Больше ни с кем подобных отношений создать не получилось. Не было той легкости, при которой не нужно слов. – Рочен усмехнулся. – Вот и вся любовь… Чистейшей воды эгоизм.
– Я рада, что ты понял суть твоего к нему отношения. Если ты не закроешься, а продолжишь постигать мир, то однажды… быть может… мы снова встретимся.
– Если я опять стану тебе интересен. Так?
– Наверно. Давай прощаться?
– И все же, что ты у меня забрала?
Силь рассмеялась.
– Не скажу. Темнеет. – Она посмотрела вокруг. – Иди домой, пока видно тропинку.
– Прощай, Силь. Счастья тебе!
Девушка улыбнулась и растаяла в вечернем воздухе.
Закурив еще одну сигарету, Рочен накинул на голову капюшон длинной меховой куртки и быстро зашагал вниз по склону. В городе, чьи крыши виднелись между сосен, уже зажглись огни. Узкие улочки, темные даже днем, украсились теплым светом фонариков, развешанных на стенах между окон. Когда солнце опускалось за горы, ночь сразу падала в долину, заставляя припозднившихся людей торопиться домой. Ведь наступало время прячущихся от людского взора фей и танцующих под их музыку духов. По крайней мере, так рассказывали старики.
Перейдя через реку по старому мостику, Рочен углубился в сплетение старых улочек и уже через десять минут открыл дверь дома. Старших сестер с их шумными ребятишками уже не было. Но появился Рик и уже привычно повис на шее Рочена.
– От этого ребячества пора отвыкать! – Щелкнул его по носу доктор. – Парню семнадцать лет, а он лезет обниматься к чужим дядькам.
– Ну-у… – Серые глаза хлопнули пушистыми светлыми ресницами. – Мы же не увидимся целый год!
– Ладно. – Рочен сам обнял мальчишку. – Но волосы состриги.
Тот не обратил на его слова никакого внимания, но схватил "братика" за руку.
– Пойдем на кухню! Мы с Линой тебе целых два куска торта оставили!
– И когда успели подружиться?
Повесив на крючок куртку, Рик заметил:
– Когда она выйдет замуж за Дениэля, мы станем часто встречаться.
– Вам бы друг на друга посмотреть, а не на нас, стариков…
– Ой, Рочен… Чего я не видел в женщинах?
Доктор не удержался и расхохотался на весь дом.
А на следующий день, с самого утра, он отправился в приемную наместника.
Когда долиной от имени принца Корвеса правил Итон Който, не любивший тесноту Джайны, то в свой городской дом он приезжал только по мере надобности. Но Ханна, которой Герден дал все полномочия по устройству быта наместника Лайсина, осмотрела старый замок и пришла в ужас. Зато городские апартаменты ее вполне устроили. Дом был удобным и теплым. Врач, с которым она договорилась о домашнем наблюдении за здоровьем наместника, жил по соседству. А канцелярию, чтобы далеко не бегать, она разместила в пристройке первого этажа и занялась накопившимися бумагами. Троих служащих, сидевших в должности секретарей со времен старого Който и гонявших по столу мух, она уволила и наняла молодых бойких девиц. И за несколько дней они быстро разобрали всю накопившуюся корреспонденцию. Теперь одна из них сидела на связи, а остальные спокойно занимались текущей работой.