– Скажи Рочену… – Соединение опять прервалось, но, когда восстановилось, с ним заговорил Райген.
– Герден…
– Слушаю.
– Прости, что не почувствовал в тебе родную кровь. Мне рассказал Асвид… Но только он тоже мертв.
– Я уже вырос, и мне не нужен отец. Что вы хотите?
– Их надо остановить. Герден, я знаю, что ты – Хранитель. Жрецом стать не успел. Я – тоже Хранитель. Когда мой учитель передавал мне знания, то сказал, что однажды наступит момент… Мы должны объединиться… Семь сильных магов во главе с Хранителем могут снова запечатать духа!
– У тебя есть семь хороших магов?
– Нет… Я рассчитывал на Рочена и Лайсина.
– Лайсин, благодаря твоему племяннику, при смерти. Но спорить и обвинять друг друга во всех грехах у нас не осталось времени.
– Это верно!
– Три дня. И координаты дома.
– А раньше? – Это взвыл где-то рядом слушающий разговор Тамил.
– Мне нужно восстановиться.
По экрану побежала строка координат местонахождения последних Тэо.
– Получил. – Сказал Герден и сбросил вызов.
Ханне, несмотря на усталость, не спалось. Она вертелась на кровати, вспоминая слова господина Рочена, а потом рассуждения принца Гердена. И они никак не давали ей покоя. "Что же получается, – думала она, – если безрадостное детство отняло мои силы, то вся жизнь тоже должна идти псу под хвост? Если меня полюбит мужчина, я должна бежать от него, чтобы, не дай Боги, он не помер от нашей близости? Какая ужасная судьба! Ведь мне уже за тридцать. Еще немного, и я начну увядать. Жизнь человека такая короткая! А жизнь женщины, у которой нет тех, о ком надо заботиться, вообще лишена, с позиций космоса, всякого смысла! Конечно, можно выбрать путь одиночества в личной жизни, посвятив себя работе и кратким периодам отдыха. Но тогда мой век сольется в один нескончаемый день, в котором я, сотрудник службы безопасности, буду решать личные проблемы оплачиваемых мой труд аристократов. – Ханна перевернулась на спину и уставилась в далекий потолок. – А еще, отслеживая переговоры неверных жен или развлечения слишком прытких детей, буду им завидовать и думать о том, что их жизнь, похожая на череду ярких вспышек, сильно отличается от принадлежащих только мне унылых вечеров и ночей. В которых никогда не будет улыбки доченьки или гордости сына, выигравшего свою первую серьезную игру… – По щеке Ханны прокатилась слеза. – И любящего взгляда того человека, который подарил бы мне такое счастье…"
Хмурый рассвет вяло пробивал серые тучи, нависшие над горами. На улице, несмотря на осень, шел мелкий, больше похожий на дождь, снежок. А Ханна, завернувшись в одеяло, снова видела сон о том ужасном дне, когда ее мир в одночасье стал серым. Пальцы, как и тогда, сжались в кулаки, продавливая ногтями красные лунки. Из полуоткрытых губ вырвался стон. Несмотря на прохладный воздух комнаты, по ее вискам текли капли пота, а сердце стучало так, словно хотело вырваться из груди. Что-то неразборчиво крикнув, женщина вдруг проснулась.
– Черт! Черт! Черт! – Хрипло сказала она, садясь в кровати и охватывая гудящую голову руками. – Как с этим можно жить дальше?
Глава двенадцатая. Провинция Сенко
Утро Рочена началось с негромкого жужжания коммуникатора, лежавшего где-то за его головой. Убрав со своей груди руку Рика, он осторожно повернулся и, приоткрыв щелочки глаз, попытался нащупать противно гудящую пластину устройства. Наконец, он сжал ее в ладони и уткнулся головой в подушку.
– Кто? – Тихо спросил он.
– Кажется, солнышко уже проснулось. – Голос Гердена был насмешливым и бодрым. – Правда, за здешними горами его не видно. Как там поживает твой милый друг? Еще не умер?
– Ты сдурел, Герден. Сейчас всего лишь пять утра. – Рочен посмотрел на часы, а потом – в темное окно. Местные раньше семи не встанут. Какого черта ты меня разбудил?
– Рочен, – приподнял голову Рик, – кто это?
– Спи. – Буркнул тот, осторожно приподнимаясь и набрасывая одеяло на Рика. – Пойду, покурю.
– А-а… – Рик растянулся поперек.
Надев тапки и поеживаясь, доктор вышел за дверь и присел на верхнюю ступень лесенки.
– Все, разбудил окончательно. Так чего ты хотел от меня в такую рань?
– Надо же… – Голос Гердена сочился ядом. – Оказывается, ты неравнодушен к мальчикам?
– Это ты должен быть неравнодушным. – Рочен все-таки покраснел и достал из кармана кофты сигарету. – Он – твой родственник. Тебе надо за ним присматривать, а не мне. И вообще, – чиркнув выдавшей только искры зажигалкой, он выругался, – почему я, обычный врач, должен был, сломя голову, лететь к тебе на выручку? Какого беса я делаю в вашей компании великих магов и спасателей мира? Да плевать я хотел на аристократов, выясняющих, у кого родословная длиннее.