Герден остановился и посмотрел на серое, в серых сумерках, спокойное лицо Рочена.
– Почему ты думаешь только о Лайсине? Чем человек, который так легко подстраивается под сильного покровителя, лучше меня? Разве он когда-нибудь знал, что такое равнодушие или ненависть? Быть может, кто-то ловил его в темных углах и бил только из-за того, что по дворцу ходили слухи о том, что он развращен собственной матерью? Рочен, у него было все: друзья, любовь близких, вкусная еда… – Герден подошел к Рочену вплотную и, подняв голову, посмотрел в холодные голубые глаза. – Скажи, почему все готовы защищать и утирать слезы этому слабохарактерному глупцу, и никто не скажет доброго слова тому, кто в нем нуждается?
– Ты не нуждаешься в утешении, Герден. И оттолкнешь протянутую к тебе руку. Лайсин искренне хотел тебе помочь, щедро делясь дружбой и преданностью. Чем отплатил ему ты? Издевательствами над его телом и психикой? Иди вперед. Скоро станет совсем светло, и нас могут увидеть.
Синие глаза Гердена вспыхнули ненавистью. Размахнувшись, он ударил Рочена кулаком по губам.
– Вот они, твои истинные чувства. – Усмехнулся доктор, слизнув выступившую кровь.
– Заткнись! – Принц развернулся и, упрямо нагнув голову, быстро пошел вперед.
Где-то метров через сто он обернулся и буркнул:
– Надень защиту!
Рочен молча подчинился, заодно вытащив из заплечного мешка большой шприц для забора воды и резиновые перчатки.
Когда они вышли к берегу, доктор поморщился: на заиленной береговой кромке рос тростник, и до Когда они вышли к берегу, доктор поморщился: на заиленной береговой кромке рос тростник, и до свободной воды было далеко.
– Здесь поблизости есть чистый спуск к воде? – Спросил он принца. Тот повернул голову, закрытую капюшоном и лицевым фильтром.
– Раньше там, – он посмотрел влево, были длинные мостки. – Взглянем?
Рочен кивнул головой.
В сорока шагах, действительно, обнаружилась шаткая конструкция из подгнивших досок, уложенная на вбитые в стародавние времена сваи. В их конце виднелась чистая вода и болталась на привязи лодка.
– Давай. – Протянул руку Герден.
– Что?
– Не будь идиотом. Ты – крупный и тяжелый. Здесь не пройдешь. Я сам возьму пробу. Другого, крепкого и свободного, спуска здесь нет.
Подумав, Рочен вытащил из кармана пенал. Открыв его крышку, он достал шприц и отдал его принцу.
– Переживаешь? – Ехидно поинтересовался тот и, не дожидаясь ответа, легко побежал по шатким мосткам, похожий на канатоходца, балансирующего над пропастью.
– Глупец! – Неожиданно вырвалось у доктора. Действительно, он переживал, поскольку доски выглядели абсолютно ненадежно. А если Герден свалится и отравится водой? Смысл их безумной поездки терялся, поскольку уровень его магических сил был сопоставим с силой всей команды.
Но вот темная гибкая фигурка опустилась на колени и нагнулась к воде. А потом, выпрямившись, стремительно двинулась обратно. Рочену показалось, что за его спиной развеваются темные крылья…
– Чего застыл? – Герден сошел на землю и протянул заполненный прозрачной водой шприц. – Тебе ведь это было нужно? Бери!
Убрав шприц в пенал, а пенал – в рюкзак, доктор закинул его за спину.
Убедившись, что все в порядке, Герден развернулся и быстро пошел обратно, выбирая в перекрестьях тропинок нужную, ведущую к их временному пристанищу.
Увидев первые дома, вспотевший от быстрой ходьбы в гору Рочен с облегчением стянул перчатки и фильтр. Перед тем, как нырнуть в ежевичные заросли, Герден обернулся и с презрением взглянул на мокрое лицо доктора. Казалось, он хотел что-то сказать, но передумал и еще быстрее зашагал вперед.
В подземелье было прохладно и тихо. Все спали. Но на ящиках, дожидаясь возвращения важных членов команды, сияли теплым желтым облаком пирамидки светцов.
Рочен сразу полез в коробку с оборудованием, а Герден, отыскав угол потемнее, оттащил туда матрас и лег на него, накрывшись с головой своей курткой.
Когда процесс разложения воды на составляющие ее вещества был запущен, а подключенный к прибору экран начал рисовать разноцветные кривые, Рочен зевнул и, умывшись, потер слипающиеся глаза. Надо было найти свободный матрас. Но, похоже, парни просчитались, и ему ничего не осталось. Совсем уже решившись потеснить блаженно улыбающегося Дена, Рочен случайно зацепился за металлический угол поставленных друг на друга ящиков и упал на колено. Прошипев нечто непечатное, он встал, рассматривая громоздкую пирамиду. И за ней вдруг увидел два положенных рядом матраса и свернувшийся на одном из них черный кокон.