– Два раза дурак. – Покачал доктор головой. Опустившись на свободный матрас, он с наслаждением расшнуровал высокие ботинки, а потом, растянувшись во весь рост, положил руки под затылок. Когда его дыхание стало размеренным и сонным, черный кокон развернулся и осторожно подвинулся к Рочену. Опершись на локоть, Герден посмотрел на усталое лицо с морщинками около глаз и рта.
– Сам дурак! – Тихо сказал он и, вздохнув, пристроился спиной к теплому боку Рочена.
А тот, словно почувствовав что-то, повернулся и опустил тяжелую руку на плечо Гердена, крепко прижав его к себе.
Как ни странно, доктору хватило всего четырех часов сна, чтобы выспаться. Тряхнув головой, он посмотрел в залитый тусклым светом подвал сквозь упавшую на глаза челку.
– Вернемся, обязательно подстригусь. – Пообещал он сам себе и, надев высохшие ботинки, сразу направился к экрану. – Ну-ка, что у нас тут? Какая прелесть… И где тут магия? Может, духа в той шахте тоже нет?
На его плечо мягко опустилась узкая ладонь. Рочен вздрогнул: никаких шагов он не слышал, но точно знал, кто стоит за его спиной.
– Дух существует… – Голос Гердена был глухим и сонным. – Я все время чувствую его нетерпение и азарт. А еще…
Рочен поднял голову и посмотрел на освещенное экраном лицо с резкими черными тенями.
– Еще он не станет слушать ничьих желаний. – Закончил мысль Герден и убрал руку с чужого плеча. – Я хочу есть. А также знать, что обозначает вот эта жирная загогулина.
Указательный палец принца был направлен в экран.
– Скорее всего, склеп или пещера, куда заточили духа, изначально была сырой. Влага подземных источников и тепло, исходящее от духа, сделали ее идеальным местом для грибных колоний. Наверно, читал, растут в шахтах такие поганки… У них очень ядовитые споры. При попадании на слизистые поверхности человеческих органов дыхания вызывают сильную аллергическую реакцию. Если ее не убрать, дело заканчивается отеком гортани или легких. Страшная смерть от удушья.
– Полагаю, ты раздашь нам специальные таблеточки? – Герден сел на ящик, стоящий рядом и случайно коснулся коленом плеча доктора. Тот подвинулся. Но колено коснулось его снова.
– Я сделаю вам специальные укольчики. – Ухмыльнулся Рочен. – По пять кубиков каждому в мягкое место. Но защита все равно нужна.
Он думал, что Герден снова скажет какую-нибудь гадость, но тот, расставив ноги и положив на колени локти, не отрываясь и не мигая, смотрел в экран.
– Ты чего? – Испугался Рочен. – Что-то болит?
– Душа. – Ладонь принца снова оказалась на его плече. – Скажи мне, доктор… Почему одни люди так легко подчиняются другим? Почему солдаты, зная о том, что умрут, продолжали копать этот чертов склеп, пока он не обвалился? Почему все слушают приказы этого полоумного старика? Рочен, он – обычный, не владеющий магией человек. Но почему слово "Король" заставляет цепенеть сердца и отбивает всякую охоту думать?
– Так устроен мир. – Рочен попытался скинуть с себя ладонь, но она сжалась в кулак, прихватив через одежду кожу на плече. – Больно же!
– Удивительно, да? – Спросил Герден тем же тоном. – Я делаю тебе больно. Унижаю на глазах других людей. А ты терпишь. Это потому, что я – принц?
– Нет. – Ответил Рочен и положил свою руку на кулак, который медленно разжался. – Мы делаем одно дело, и я не хочу с тобой ссориться, роняя твой авторитет в глазах твоих подчиненных. Но когда все закончится, я снова уйду работать в госпиталь. Не думаю, что мы когда-нибудь снова встретимся.
– Но почему они послушно идут убивать или погибать? – Продолжил размышления принц. – Неужели воля человеческая настолько слаба?
– Нет, Герд. Человек хочет жить. Этот принцип заложен в нем Богами, поместившими душу в физическое тело. Но… человеку проще не сопротивляться превосходящим его одинокое сознание силам. Когда перед ним встает выбор, он всегда делает его в пользу коллективного разума. Ответственность за свою жизнь и поступки – очень тяжелое бремя. Поэтому люди сбиваются в стаи по интересам, предоставляя принятие решений вожаку или их небольшой группе. Разве одинокий человек, которому отдавили в транспорте ногу, может убить? Конечно же, нет! Это противоречит известным с детства нормам морали и букве закона. Но если его сделать гвардейцем и дать в руки оружие… Думаешь, он станет колебаться, расстреливая женщин и детей вероятного противника? Не-ет! За него уже подумали и приняли волевое решение. Его совесть спокойна, а сознание получает яркие эмоции, возбуждаясь реками крови. Знаешь, почему солдат, участвовавших в войнах, часто срывает в мирной жизни? Теперь им запрещено делать то, что раньше поощрялось. Тело не ощущает того прилива сил, к которому пристрастилось. Герд… Весь мир пронизывают волны энергий. И каждый из нас подпитывает ими свою ауру. Тот, у кого с рождения потенциал был выше, берет от жизни больше. А слабые… они, словно мелкая рыбешка вокруг акул, питаются перепадающими им крохами чужих трупов.