— Конечно, берите ее, мадам. Что за разговоры? Она девушка хорошая, смышленая, опрятная и скромная. Если она вам понравится, то ради Бога, оставьте ее себе совсем и даже не думайте присылать назад.
И вот утром Леноре уже подыскали место в одной из карет для слуг. Такой поворот событий в жизни привел девушку в счастливое возбуждение, вероятно, такое же, какое испытывала ее предшественница, снова увидев Версаль после краткой, длиной всего лишь в сутки, разлуки. Ленора с радостью готова была служить своей красивой хозяйке с печальным лицом, на котором никогда не появлялась улыбка. Она никак не могла взять в толк, почему это женщине, у которой столько всяких модных нарядов и восхитительного нижнего белья, вздумалось вдруг огорчаться?
Той ночью прежний хозяин Леноры приказал ей явиться к нему для постельных утех. Он уже успел положить глаз на эту новенькую тихоню и с вожделением сластолюбца предвкушал наслаждение. Однако экономка, напустив на себя скучный вид, с огромнейшим удовольствием ответила развратнику, что девушка поступила в услужение к герцогине де Вальверде. Добропорядочная женщина люто ненавидела своего хозяина за то, что он развращал молодых, неопытных девушек и многих из них заразил дурной болезнью, отчего ни один деревенский парень не хотел брать их в жены. Лишь то обстоятельство, что Ленора понадобилась жене его племянника, спасло экономку от удара тростью по лицу.
Робкая Ленора не открывала рта и тем невольно усугубляла мрачную атмосферу молчания, тон которой задал Сабатин, и все же природная сообразительность этой девушки и открытое, доверчивое лицо помогли Жасмин перенести тяготы оставшегося пути. На Жасмин огромное впечатление произвели величественные картины природы той местности, где находилось поместье де Вальверде. Быстрые реки мчали свои воды среди богатых растительностью долин, окаймленных высоким плато, на котором виднелись вдали горные гряды и высокие утесы. То здесь, то там на фоне лазурного неба вырисовывались башни средневековых замков. Иногда встречались на пути и деревни с церквушками в романском стиле из коричневых камней, с крышами из красной черепицы. Навстречу часто попадались тележки и фургоны, запряженные мулами или волами, и это существенно замедляло продвижение кортежа герцога. Сабатин смотрел на все это из окна кареты с нескрываемым отвращением. В последние часы путешествия он уже не мог обойтись без вина, пил постоянно и на каждой остановке опустошал по нескольку бутылок прямо из горлышка, игнорируя хрустальный фужер.
Замок Вальверде показался впереди, когда солнце уже садилось. С точки зрения военной стратегии он имел весьма выгодное расположение: во всех направлениях прекрасно просматривалась местность. В прошлом это давало его защитникам неоценимое преимущество в отражении попыток мародеров и иностранных завоевателей захватить это мощное и величественное сооружение, которое ощетинилось многочисленными башнями, как и другие замки, увиденные Жасмин по пути сюда. Некоторые верхние окна зияли темными провалами на месте выбитых стекол. Эти черные пятна чередовались в шахматном порядке с целыми стеклами, в которых ослепительно отражался огненно-золотой закат. В тех помещениях никто давно уже не жил, и они постепенно пришли в запустение и упадок. Судя по внешнему виду, это было действительно древнее сооружение, что соответствовало ожиданиям Жасмин, которая из рассказов отца, а тот часто любил разговаривать с ней об архитектуре, знала, что за последние сто лет во Франции не было построено ни одного замка. В то время как Иль-де-Франс стал средоточием шедевров французских зодчих еще с того времени, как король-солнце начал перестраивать Версаль, остальная Франция прозябала в полной безвестности и упадке, вызванном невниманием к ее нуждам со стороны правительства и лично короля.