Леонард Ванно случайно наткнулся на Виолетту, проезжая на коне по лесной тропинке. Девушка собирала в лесу хворост для печки, но на руках у нее были изящные перчатки кремового цвета из хорошо выделанной замши, которые сразу же изобличали в ней отнюдь не крестьянскую дочь. Тонкие черты лица, грациозная фигура и особая манера держаться с большой долей вероятности свидетельствовали о благородном происхождении. Кружевная и шелковая лента, окаймлявшая подол ее ситцевого платья, подкрепляли это предположение. Капитан принял ее за дочь какого-нибудь зажиточного владельца большой молочной фермы или мелкопоместного дворянина, живущего неподалеку. В этой неожиданной встрече он увидел возможность поразвлечься, потому что его чутье ловеласа безошибочно определило в характере девушки склонность к авантюрным, безрассудным поступкам, что было сродни его страсти к приключениям, заставившей его покинуть маленький городок в Швейцарии, где он родился, и избрать скользкий путь ландскнехта, на котором, скорее, можно потерять здоровье или даже голову, чем разжиться большими деньгами.
— Как вас зовут, мадемуазель? — спросил он с ухмылкой, поворачивая своего серого в яблоках коня, чтобы загородить ей тропинку. Девушка лукаво посмотрела на швейцарца из-под удивительно длинных ресниц, и у того сразу же забилось сердце при виде ее пухлых алых губок и гибкой фигуры с высокой, уже сформировавшейся грудью и тонкой осиной талией.
— Сначала скажите мне свое имя, — с кокетливым видом произнесла девушка.
Он сказал, но взамен не получил обещанного ответа. Она нырнула в густые заросли высокого кустарника, не оставляя ему иного выбора, кроме как спешиться и пуститься за ней вдогонку, нагибаясь под низкими сучьями деревьев и получая удары гибких веток, которые больно хлестали его по лицу и телу. В игре, которую эта дерзкая девчонка затеяла с капитаном, он безнадежно проиграл и не понял, что его обвели вокруг пальца, пока не услышал топот копыт своего коня: кто-то уводил его прочь.
Леонард перестал ориентироваться в этой чаще. Со всех сторон на него наступал хмурый, темный лес, и тогда он выругался и стал звать на помощь, тщетно пытаясь найти хоть какую-нибудь тропинку, которая могла вывести его отсюда на ближайшую дорогу или к селению. К вечеру он совсем выбился из сил и, отчаявшись, смирился было с мыслью о ночевке в лесу под деревом, как вдруг его глаза уловили в темноте мерцание фонаря. С радостным воплем капитан бросился в том направлении, спотыкаясь о корни деревьев и не переставая кричать в надежде, что владелец фонаря, заслышав его голос, не скроется во мгле. К счастью, кто бы это ни был, он оставался на месте. И только когда Леонарда отделяло от фонаря всего лишь несколько шагов, он увидел, что светильник висел на суку, а рядом никого не было. Девчонка опять одурачила его. И еще раз в бессильной ярости швейцарец изрыгнул поток проклятий и, рассвирепев, ударил кулаком по стволу дерева. В этот миг послышалось хихиканье девушки.
К немалому собственному удивлению, он тоже начал смеяться:
— Кто ты? Ну и шутку ты сыграла со мной! А теперь прояви хоть немного жалости!
Вняв его просьбе, она выступила из тени в круг света, исходившего от фонаря. На ней было платье из рубинового бархата, сшитое в Париже или Лионе. Лицо с покрасневшими от возбуждения щеками излучало веселье.
— В следующий раз не попадайтесь так легко в ловушку, капитан Ванно! Если бы я была вражеским шпионом, то вы не вышли бы из этого леса живым!
— Кто ты? — переспросил еще раз капитан тихим голосом. Эта девушка одновременно и очаровала, и заинтриговала его.
— Виолетта Пикард. А теперь я отведу вас туда, где стоит ваш конь. Это превосходный жеребец. Мне доставило большое удовольствие проехаться на нем.
— Не так быстро. — Он поймал ее за запястье и привлек к себе. — Я заслуживаю некоторого вознаграждения за то неудобство, которое мне пришлось претерпеть.