Жасмин вошла в самые элегантные покои Версальского дворца, стены которых были отделаны превосходными гобеленами нежных светло-зеленых, голубых, лимонных и розовых оттенков. Огромное впечатление производила мебель работы искуснейших мастеров Франции. Всюду стояли восхитительнейшие безделушки, также поражавшие изяществом и тонким художественным исполнением. Среди них были лакированные шкатулки с красивыми пейзажами, брелоки, украшенные рубинами и алмазами, хрустальные бокалы для шоколада, фигурки из слоновой кости, серебряные медальоны и столы с инкрустацией из драгоценных камней. На окне висела позолоченная клетка с щебетавшей птичкой. По всем комнатам были расставлены фарфоровые цветы и множество ваз со свежесрезанными цветами, которые наполняли воздух в покоях своим густым, терпким ароматом и осыпали пыльцу на полированные поверхности.
На стенах гостиной было развешано довольно много красивых картин, и внимание Жасмин привлекла одна из них, работы Франсуа Буше. Компания веселых молодых мужчин и женщин собралась около качелей: взгляды всех были прикованы к сидевшей на них девушке, высоко взлетевшей в этот момент в воздух, — так, что атласное платье и нижние юбки поднялись и обнажили стройные ножки. Девушка на качелях обладала несомненным сходством с Виолеттой, и это обстоятельство больно отозвалось в сердце Жасмин. Правда, лицо этой юной особы отличалось большей округлостью, мягкостью и нежностью, чего так не доставало своевольному, капризному выражению лица и алчному огоньку красивых глаз дочери, которые навсегда врезались в память Жасмин. И в этот миг у нее за спиной раздалось легкое постукивание каблучков, заставившее Жасмин обернуться и сделать реверанс перед своей благодетельницей, забыв про картину и странное сходство главной героини с ее дочерью.
Мадам де Помпадур, у ног которой бежала маленькая собачка, тепло приветствовала гостью, сразу дав почувствовать искреннее радушие и дружелюбие, что было естественной чертой характера этой женщины. Одетая в прелестное платье с кружевными оборками цвета, который называли «розовый Помпадур», она украсила свою стройную, нежную шею гирляндой из крошечных шелковых цветов — эта мода была предложена ею, — а на запястье у нее висел браслет с камеей, на которой был вырезан профиль короля.
— Моя дорогая герцогиня де Вальверде! Как я рада встретить вас снова! По-моему, вы выглядите неплохо. Я очень хорошо помню вас. Однажды вы подарили мне голубую ленточку для волос, потому что я потеряла свою по пути в веерный магазин.
— В самом деле? — Жасмин выразила удивление коротким смешком. Ей было очень трудно представить малышку Ренетту в роли маркизы. — Ваша память куда лучше моей, мадам.
— Для меня это много значило. В моих глазах тогда вы были совсем взрослой дамой. Проходите же и садитесь! Нам нужно о многом поговорить. — Она убрала спящего котенка с дивана, чтобы там могли усесться они вдвоем, и при этом ласково побранила своего любимца, который не стеснялся в выборе мест для отдыха.
Как только они уселись, Жасмин вручила хозяйке изящный серебряный футляр, в котором лежал предназначавшийся в подарок веер.
— Хотя я уже высказала вам свою благодарность в письме, разве можно выразить словами все чувства, которые переполняют мое сердце в ответ на ваше благодеяние? Пожалуйста, примите этот веер в знак моего уважения к вам, мадам. Пусть он послужит вечным символом моей признательности и искренней благодарности.
Ренетта обрадовалась подарку, словно ребенок:
— Это мне? Ах, спасибо! А что же это может быть? — Она подняла крышку футляра. — Веер! Мне всегда безумно нравились вееры… — Вынув веер, она раскрыла его и издала восхищенный возглас, изумившись прекрасному многоцветному узору, в тон которому были подобраны жемчужины, поблескивавшие на шелковой ткани и палочках из слоновой кости. — Превосходно! Какой великолепный подарок!
— Хотя моя мать уже давно продала мастерские, это настоящий Пикард. Узор моей матери и работа моих рук.