Виолетта молчала, пытаясь осознать услышанное. Её сила? Но она никогда...
— Идём, — Максим вдруг оказался совсем близко. — Тебе нужно выпить.
Его кабинет встретил их теплом и тишиной. Символы на стенах мягко пульсировали, создавая уютный полумрак. Максим достал из шкафа бутылку и два стакана.
— Это поможет успокоить нервы, — он протянул ей стакан с янтарной жидкостью. — И не только нервы.
Виолетта сделала глоток и почувствовала, как по телу разливается тепло. Дрожь, которую она до этого момента даже не замечала, начала отступать.
— Что это?
— Старый рецепт, — Максим сел в кресло напротив. — Помогает... стабилизировать пробуждающийся дар.
— Сила не может дремать вечно, — Максим поставил стакан и подошёл к камину. Огонь отбрасывал причудливые тени на его лицо. — Особенно такая древняя, как твоя. Знаешь, почему некоторые маги сходят с ума, как тот собиратель?
Виолетта покачала головой.
— Потому что магия — это не просто сила. Это живая энергия, — он протянул руку к огню, и пламя потянулось к его пальцам, словно ласковый зверь. — Она требует уважения. Понимания. Контроля. Нельзя просто взять и использовать её, как инструмент. Нужно научиться... танцевать с ней.
Он повернулся к Виолетте, и в его глазах отражалось пламя: — Ты уже умеешь это делать, просто не осознаёшь. Я видел это в твоём первом танце здесь. Ты не просто двигалась под музыку — ты создавала её. Твоё тело само знает этот древний ритм.
— Поэтому костюмы светятся? — она вспомнила серебряные узоры, пульсирующие в такт движениям.
— Защитные узоры реагируют на магию носителя, — Максим кивнул. — Но обычно это едва заметное свечение. А у тебя... — он помедлил. — В тот вечер, когда пришёл Кирилл, узоры не просто светились. Они пели. Я слышал эту мелодию — древнюю песню силы. Такое случается, только когда магия в крови абсолютно чиста, не разбавлена поколениями.
— Как это возможно?
— Есть легенда, — он вернулся в кресло, — о Первородных. Семьях, в чьих жилах текла сама суть магии. Они не использовали заклинания или артефакты — сама их кровь была источником силы. Считалось, что эти линии давно прервались. — Его взгляд стал задумчивым. — Но, похоже, не все.
Виолетта почувствовала, как по телу пробегает дрожь — не от страха, от осознания. Всё вдруг встало на свои места: странные совпадения в детстве, необъяснимое чувство силы во время танца, даже болезнь Алисы...
— Это пугает тебя, — Максим вдруг оказался рядом, опустившись на колени у её кресла. Его близость заставила сердце биться чаще.
— Не столько пугает, сколько... — она замолчала, подбирая слова.
— Ошеломляет? — его рука накрыла её ладонь, и по коже словно пробежал электрический разряд. — Знаю. Первое пробуждение силы всегда так действует.
Виолетта хотела отстраниться, но не смогла. Что-то происходило, когда они соприкасались — словно два потока энергии встречались, переплетались, создавая что-то новое.
— Ты чувствуешь это? — её голос дрогнул.
— Резонанс, — Максим говорил тихо, почти шёпотом. — Магия тянется к магии. Особенно если она... совместима.
Его пальцы скользнули выше по её запястью, и там, где он касался кожи, вспыхивали крошечные серебристые искры. Виолетта завороженно смотрела на это свечение.
— Почему именно серебряный? — спросила она, пытаясь отвлечься от головокружительного ощущения близости.
— Цвет силы отражает её природу, — его большой палец рисовал невидимые узоры на её ладони, и каждое прикосновение отзывалось внутри волной тепла. — Серебро — цвет древней магии. Чистой. Незапятнанной.
Он поднял глаза, встречаясь с ней взглядом, и Виолетта почувствовала, как воздух между ними становится густым, тяжёлым от невысказанного. В его зрачках плясали серебряные искры — точно такие же, как те, что вспыхивали от их прикосновений.
Момент казался хрупким, как хрустальный бокал. Одно неверное движение — и он разлетится вдребезги. Но ни один из них не хотел его разрушать.
— Тебе нужно научиться контролировать свой дар, — наконец произнес он, но руки не убрал. — Иначе следующий инцидент может закончиться куда хуже.