— Нужно начать подготовку, — Максим отошел к небольшому столику у стены. — Печать должна быть идеальной. Малейшая ошибка...
— Может стать фатальной, — закончила за него Виолетта. — Я поняла. Что нужно делать?
Он достал небольшую шкатулку, инкрустированную серебром. Внутри оказался флакон с жидкостью, похожей на расплавленное серебро.
— Ритуальные знаки, — пояснил он, заметив её взгляд. — Нужно нанести их перед танцем. Они помогут удержать резонанс под контролем.
Виолетта вспомнила о флаконе, который дала ей Целительница:
— Это как то зелье для равновесия?
Максим замер:
— Они дали тебе стабилизатор? — в его голосе появилось что-то похожее на облегчение. — Хорошо. Значит, в Ордене тоже понимают риск.
Он поставил флакон и медленно повернулся к ней:
— Последний шанс отказаться. Как только начнем рисовать знаки, пути назад не будет.
— А если... — она сделала глубокий вдох. — Если мы откажемся? Что тогда?
— Гильдия найдет другой способ, — его голос стал жестче. — Возможно, менее безопасный. Они одержимы идеей возрождения древней магии. И теперь, когда они знают о тебе, о твоей сестре...
Он не договорил, но Виолетта поняла. Выбора у них действительно не было.
— Тогда начнем, — она протянула руку. — Показывай, как наносить эти знаки.
— Сначала нужно очистить пространство, — Максим провел рукой по воздуху, и серебристая волна прокатилась по залу, заставляя узоры на стенах вспыхнуть ярче. — Любая посторонняя магия может исказить резонанс.
Виолетта почувствовала, как её собственная сила откликается на его действия. Воздух в зале стал кристально чистым, напоенным той особой свежестью, которая бывает перед грозой.
— А теперь, — он достал из шкатулки что-то похожее на тонкий серебряный обруч, — нужно настроить твою силу на ритуал.
— Как?
— Надень это, — он протянул ей обруч. — Это древний артефакт, который поможет твоей магии...
Он осекся, когда их пальцы соприкоснулись. От точки касания побежали серебристые искры, а обруч в их руках засветился мягким светом.
— Уже начинается, — прошептал он. — Резонанс усиливается.
Виолетта осторожно надела обруч. По телу сразу пробежала волна тепла, а в ушах зазвенела тихая мелодия — словно сама магия начинала свой танец.
— Теперь нужно подготовить тела для знаков, — Максим отвернулся к столику, и Виолетта заметила, как дрогнули его пальцы. — Ритуальные одежды в той комнате. Они... особенные.
Ткань действительно оказалась необычной — невесомая, серебристо-белая, она струилась как вода и едва ощущалась на коже. Платье для неё больше напоминало древнегреческий хитон, оставляя открытыми плечи и спину — там, где должны были лечь ритуальные знаки.
Когда она вернулась в зал, Максим уже ждал. Его черные одежды, расшитые серебром, казалось, поглощали свет, делая серебристые узоры на коже еще ярче.
Их взгляды встретились, и воздух между ними словно сгустился от напряжения.
— Теперь знаки, — его голос звучал непривычно хрипло. — Чем чище кожа, тем сильнее они свяжут наши силы.
Нанесение знаков оказалось сложнее, чем Виолетта ожидала. Жидкое серебро словно жило своей жизнью — оно струилось по коже, находя нужные точки, впитывалось, оставляя после себя мерцающие узоры.
— Не двигайся, — Максим осторожно провёл пальцем вдоль её позвоночника, и серебряная линия протянулась следом. — Эти знаки — карта силовых потоков. Они помогут направить энергию во время танца.
Виолетта задержала дыхание. От каждого прикосновения по телу пробегали волны тепла, а в воздухе вспыхивали искры. Их магия откликалась друг на друга всё сильнее.
— А теперь ты, — он протянул ей флакон. — Начни с сердца. Там центр силы.
Её пальцы дрожали, когда она коснулась его груди. Серебро потекло из флакона, но не упало — потянулось тонкой нитью, словно повинуясь её воле. Узор начал складываться сам собой: спирали и линии, похожие на застывшую музыку.
— Как... — она замолчала, завороженная игрой света на серебряных линиях.
— Магия помнит, — его голос звучал хрипло. — Тело помнит. Эти узоры старше нас, старше даже первых магов. Они — сама суть силы.
Последняя линия легла на место, соединяя их узоры в единый рисунок. В тот же момент что-то изменилось — словно невидимая струна натянулась между ними, вибрируя от напряжения.
— Максим...
— Знаю, — он притянул её ближе, и серебряные узоры вспыхнули ярче. — Я чувствую то же самое.
Их магия пульсировала в такт сердцебиению, становясь единым потоком. Каждый вдох, каждое движение отзывалось волной силы. Виолетта чувствовала его эмоции так же ясно, как свои собственные — страх, желание, надежду, решимость.