Человек в плаще откинул капюшон, открывая изуродованное шрамами лицо:
— У всех свои способы выживать. Особенно после того, как ты выкинул нас из бизнеса.
— Ты сам выбрал свой путь, — Максим сделал едва заметный жест, и вокруг них развернулся серебристый щит. — Когда начал торговать проклятыми артефактами.
— А ты всё такой же идеалист, — Виктор оскалился. — Но времена меняются. Грядёт новая эра. И "Огненная тень"... она станет прекрасным подарком для нашего покровителя.
Виолетта почувствовала, как по спине пробежал холодок. В голосе Виктора звучали те же нотки, что и в голосе человека из воспоминаний Алисы.
Первая атака пришла без предупреждения — волна искажённой магии, больной и злой. Максим отразил удар, но часть силы просочилась сквозь щит, оставляя на его руке дымящийся ожог.
"Они используют порченые артефакты," — его мысль в их связи была полна тревоги. — "Будь осторожна. Эти раны не лечатся обычной магией."
Виолетта кивнула, создавая собственный щит. Теперь она чувствовала искажение чётче — словно сами кольца на руках нападавших кричали от боли, их естественная сила извращалась, превращаясь в оружие.
Бой закружился вихрем света и тени. Максим двигался с убийственной грацией, его сила струилась серебристыми потоками, отражая атаки. Виолетта прикрывала его, их магия сплеталась всё теснее, создавая единый танец защиты и нападения.
Но противников было слишком много. Пока они сражались с первой тройкой, в зал ворвались ещё двое. Искажённая магия била со всех сторон, прощупывая слабые места в их обороне.
А потом случилось неизбежное. Один из ударов прорвался сквозь щит Виолетты, целя ей в грудь. Она не успевала среагировать...
Максим оказался между ней и атакой за долю секунды до удара. Волна порченой силы отбросила его к стене, оставляя на груди дымящуюся рану.
— Нет! — крик Виолетты слился с выбросом чистой силы.
Что-то изменилось. Словно её отчаяние и страх за Максима пробудили то, что дремало глубоко внутри. Серебристое пламя вырвалось из неё потоком, сметая всё на своём пути. Там, где оно касалось искажённых артефактов, металл плавился, осыпаясь пеплом.
Виктор отшатнулся, его изуродованное лицо исказилось от ужаса:
— Это невозможно! Только Первородные могли...
Договорить он не успел. Серебряный огонь настиг его, и кольца на его пальцах вспыхнули в последний раз, прежде чем рассыпаться прахом.
Когда пламя утихло, в зале остались только они с Максимом. Нападавшие бежали, побросав свои расплавленные артефакты.
— Максим! — Виолетта бросилась к нему. Рана на груди выглядела страшно — почерневшая плоть, словно выжженная изнутри.
— Я в порядке, — он попытался улыбнуться, но улыбка превратилась в гримасу боли. — Хотя твоя помощь... не помешала бы.
Виолетта опустилась рядом с ним, осторожно касаясь краёв раны. Искажённая магия всё ещё пульсировала в ней, отравляя плоть.
— Я не знаю, как...
— Знаешь, — его рука накрыла её ладонь. — Просто позволь силе течь. Как во время тренировок.
Она закрыла глаза, сосредотачиваясь на их связи. После выброса серебряного пламени её магия ощущалась иначе — чище, мощнее. Словно что-то древнее пробудилось внутри.
Первое прикосновение к ране обожгло их обоих — её силе пришлось бороться с порчей, выжигая её следы. Максим стиснул зубы, но не отстранился. Через связь она чувствовала его боль как свою собственную.
А потом что-то изменилось. Их магия слилась в единый поток исцеляющего света. Там, где она касалась почерневшей плоти, проступал здоровый розовый цвет. Порча отступала, побеждённая их объединённой силой.