Связь с Максимом дрогнула, наполняясь тревогой. Он почувствовал её страх.
— Он уже идёт, — тихо сказал Александр. — Почувствовал твои эмоции через связь.
Виолетта прислонилась к стене, чувствуя, как подгибаются колени. Момент, которого она боялась больше всего, наступил.
Максим появился бесшумно — соткался из теней, как делал всегда в минуты опасности. Его глаза светились расплавленным серебром, а в ауре клубилась буря едва сдерживаемых эмоций.
— Оставь нас, — бросил он Александру, не отрывая взгляда от Виолетты.
Когда они остались одни, тишина стала оглушающей. Их связь пульсировала болью — его и её, сплетённой в один бесконечный узел агонии.
— Почему? — его голос был страшен своим спокойствием.
— Ты знаешь почему, — она достала письмо матери. — Как знаешь и то, что всё это время следил за мной. Ждал. Планировал.
— Кирилл, — выдохнул он. — Конечно. Показал тебе письмо, рассказал красивую историю о заговоре...
— А разве это неправда? — она шагнула вперёд. — Разве ты не знал о связи наших семей? О том, что моя мать спрятала ключ здесь?
Максим молчал, но через связь просочилась волна такой горечи, что у неё перехватило дыхание.
— Знал, — наконец произнёс он. — С самого начала. Но не потому, что планировал использовать тебя. А потому что поклялся защищать.
— Защищать? Или контролировать? — её голос дрогнул. — Наша связь... это тоже было частью плана?
— Нет! — он рванулся к ней, сжимая её плечи. — Связь душ нельзя подделать. То, что между нами — оно настоящее. Было настоящим до того, как ты решила предать...
Он осёкся, но было поздно. Слово "предательство" повисло между ними, и их связь содрогнулась от боли.
— У меня не было выбора, — прошептала она. — Алиса умирает. А Камень Равновесия...
— Уничтожен, — его голос стал жёстче. — Двадцать лет назад. Вместе с моими родителями.
— Что?
— То, что ты ищешь — его больше нет. Кирилл солгал тебе. Как и Марина. Как и все, кто пытался использовать тебя, чтобы добраться до хранилища.
Виолетта покачнулась, и только его руки удержали её от падения. Всё было ложью. Все её планы, все надежды...
— Тогда что... что может спасти Алису?
— Я работал над этим, — он горько усмехнулся. — Искал способ. Но теперь... — он отстранился, и холод его отчуждения был страшнее любой злости. — Теперь это неважно.
— Максим...
— Уходи, — он отвернулся к стене, и связь между ними натянулась до предела. — Просто уходи. И не возвращайся.
— Пожалуйста, — она шагнула к нему. — Я не хотела...
— Чего именно? — он резко развернулся, и его глаза полыхнули серебром. — Предать моё доверие? Или разрушить то, что было между нами?
Расстояние между ними исчезло за один удар сердца. Его руки сжали её плечи, притягивая ближе, и их связь вспыхнула в последний раз — яркая, болезненная, полная невысказанной любви и горечи предательства.
Поцелуй вышел жёстким, отчаянным — прощание и наказание одновременно. Их магия взорвалась фейерверком серебристых искр, словно пытаясь удержать то, что уже рассыпалось осколками.
А потом он оттолкнул её, и связь между ними наконец порвалась.
Боль была такой острой, что из глаз брызнули слёзы. Виолетта рухнула на колени, задыхаясь от ощущения пустоты там, где раньше была его сила, его любовь, его присутствие.
— Убирайся, — его голос звучал глухо, безжизненно. — И молись, чтобы нам больше не пришлось встретиться.
Она не помнила, как выбралась из клуба. В ушах звенело от разорванной связи, а магия внутри металась раненой птицей, пытаясь дотянуться до той части души, которая теперь была потеряна навсегда.