— Почему ты спас меня? — её голос дрогнул. — После того, что я...
— Потому что без тебя мы не сможем остановить Кирилла, — его ответ был холоден и деловит. — Он использует Алису как приманку. Хочет собрать всех носителей осколков в одном месте.
— Носителей? — она нахмурилась. — Но ведь только мы с Алисой...
— Нет, — Максим отошёл к старинному столу, заваленному древними манускриптами. — Есть и другие. Те, кто пережил уничтожение Камня Равновесия. Те, в ком живут его осколки.
Он развернул один из свитков:
— Смотри. Когда артефакт пытались уничтожить, его сила не исчезла — она разделилась. Часть впиталась в присутствующих при ритуале. Часть осталась блуждать, ища новых носителей.
— Марина, — выдохнула Виолетта. — Поэтому она застряла между светом и тьмой?
— Да. Она была одной из первых. Но сила Камня исказила её, превратила в нечто... иное.
Виолетта подошла к столу, вглядываясь в древние письмена:
— А Алиса? Почему она...
— Потому что вы связаны кровью, — Максим указал на строки в манускрипте. — Когда один из близнецов становится носителем, второй неизбежно притягивает к себе другой осколок. Это как... эхо первоначальной силы.
— Значит, моя сила...
— Проснулась первой. А болезнь Алисы — это реакция её тела на пробуждающийся осколок.
Виолетта почувствовала, как земля уходит из-под ног. Все эти годы, вся борьба с болезнью сестры...
— Я должна была понять, — прошептала она. — Должна была...
— Не должна, — его голос неожиданно смягчился. — Никто не мог предвидеть это. Даже я.… — он осёкся, но было поздно.
— Даже ты — что? — она резко повернулась к нему. — Что ещё ты знал и не сказал мне?
Их взгляды встретились, и остатки разорванной связи вспыхнули с новой силой. Боль, недоверие, предательство — всё смешалось в один обжигающий поток эмоций.
— Я пытался защитить тебя, — процедил он сквозь зубы. — Всё это время. С того момента, как впервые почувствовал твою силу. Знал, что рано или поздно Кирилл придёт за тобой. За вами обеими.
— Защитить? Или использовать? — она шагнула ближе, не обращая внимания на предупреждающе вспыхнувшие защитные символы. — Как ты использовал нашу связь?
— Я никогда... — он вдруг оказался совсем рядом, его глаза полыхнули расплавленным серебром. — Связь душ нельзя подделать. Нельзя создать искусственно. То, что было между нами...
— Было? — её голос сорвался.
Вместо ответа он поцеловал её — яростно, отчаянно, словно наказывая их обоих за слабость. Серебристые искры вспыхнули вокруг них фейерверком, когда их магия снова соприкоснулась.
А потом что-то изменилось. Там, где была пустота разорванной связи, вдруг забрезжил свет — тусклый, неуверенный, но живой. Их силы потянулись друг к другу, стремясь восстановить то, что было разрушено.
— Нет, — Максим отшатнулся первым. — Мы не можем. Не сейчас.
— Почему? — она всё ещё чувствовала вкус его губ, эхо его силы.
— Потому что именно этого хочет Кирилл, — он провёл рукой по волосам, и серебристые искры осыпались дождём. — Чтобы мы восстановили связь. Чтобы наша магия снова сплелась воедино. А потом...
— Использовать нашу объединённую силу для своего ритуала, — закончила она. — Превратить свет в тьму.
В этот момент в убежище ворвался Александр. Его обычно безупречная одежда была покрыта пылью и копотью.
— Нашёл, — выдохнул он. — Их убежище. Старые катакомбы под городом. И ещё... — он бросил на стол потрёпанный конверт. — Это было в архиве "Огненной тени". То, что уцелело после пожара.
Максим развернул пожелтевшие страницы:
— Записи моего отца. О первой попытке уничтожить Камень.
Виолетта шагнула ближе, вглядываясь в полустёртые строки. И замерла, увидев дату.
— Это же... — её голос дрогнул, — день смерти моих родителей.
Максим стиснул край стола так, что костяшки пальцев побелели:
— Теперь всё сходится. Почему они погибли именно в тот день. Почему Кирилл так долго ждал...
— Чего ждал?
— Равноденствия, — Александр указал на календарь на стене. — До осеннего равноденствия осталось три дня. Как и тогда, двадцать лет назад.
— Идеальное время для ритуала трансформации, — Максим свернул записи. — Когда грань между светом и тьмой истончается.