— Держись, — прошептал он ей на ухо. — Что бы ни случилось...
Он не договорил. В этот момент Кирилл нанёс новый удар — и часть тьмы всё-таки просочилась сквозь их защиту, целясь Виолетте в сердце.
Максим среагировал мгновенно. Он оттолкнул её, принимая удар на себя. Тьма впилась в его грудь, прямо туда, где ещё не зажила прежняя рана.
— Нет! — крик Виолетты слился с всплеском чистой силы.
Что-то произошло. Там, где были боль и отчаяние, вдруг родился новый свет — не серебристый, как их обычная магия, а белый, ослепительный. Сила, хлынувшая из неё потоком, была древней и знакомой одновременно — словно она всегда жила в её крови, ожидая момента пробуждения. Теперь Виолетта понимала: это наследие матери, та самая сила, что веками хранилась в их роду. Сила самих Первородных.
Кирилл отшатнулся, прикрывая глаза: — Невозможно! Это же... сила Первородных!
— Невероятно, — прошептала Алиса, появившаяся в дверях палаты. Её собственная аура отозвалась на свет сестры, вспыхивая серебристыми искрами. — Мама говорила об этом в своих записях. О силе, что проявляется только в момент абсолютной самоотверженности...
Но Виолетта едва слышала их. Всё её существо было сосредоточено на Максиме, который оседал на пол, прижимая руку к ране. Их связь пульсировала агонией — его боль эхом отдавалась в её сердце.
Белый свет становился всё ярче, заполняя комнату, вытесняя тьму. Там, где он касался стен, древние символы защиты вспыхивали с новой силой. А когда свет достиг Кирилла, начало происходить что-то невероятное.
Белое сияние омывало его волнами, и с каждой такой волной тёмная аура словно таяла, обнажая слои боли, ярости и... страха. Древний свет безжалостно выжигал тьму, но не уничтожал — очищал, возвращая человеческой душе её истинную природу.
— Прекрати, — хрипел он, пытаясь сопротивляться исцелению. — Ты не понимаешь... эта сила... она должна быть свободной...
— Она и есть свободная, — голос Виолетты звучал странно, словно через неё говорили древние силы. — Но не для разрушения. Для равновесия.
Перстень на его пальце задрожал, пошёл трещинами и рассыпался пеплом. Тьма утекала из его ауры, оставляя после себя измученную человеческую душу.
Марина, привлечённая всплеском силы, замерла в дверях: — Это то, чего я искала веками. Истинное исцеление... — её собственная аура начала меняться, откликаясь на древний свет.
Но с каждой волной исцеляющего света Виолетта чувствовала, как истощается сила Максима. Тьма в его ране расползалась быстрее, словно сопротивляясь древней магии.
— Не смей, — прошептала она, прижимая его ближе. — Не смей оставлять меня...
Их связь дрожала, становясь всё тоньше. Белый свет, очищающий других, почему-то не мог исцелить того, кто был ей дороже всех.
— Прости, — его голос был едва слышен. — Я бы всё равно... сделал это снова... ради тебя...
Виолетта чувствовала, как силы покидают её собственное тело. Использование древней магии имело свою цену — она ощущала это в каждой клеточке своего существа. Где-то на краю сознания она слышала, как вбежавшие целители уводят обессиленного Кирилла. Как Александр отдаёт приказы по укреплению защиты.
— Помогите ей кто-нибудь! — крик Алисы прорвался сквозь звон в ушах. — Она не справится одна!
Последнее, что увидела Виолетта перед тем, как сознание начало меркнуть — как Верховная Целительница и Марина одновременно шагнули к ним, их руки засветились целительной силой.
И где-то на грани яви и тьмы она услышала шёпот, подозрительно похожий на голос матери Максима: "Теперь всё зависит от вашей связи. От силы вашей любви..."
А потом реальность растворилась в белом сиянии.
Глава 29: Возрождение
Белое сияние медленно таяло, возвращая Виолетту в реальность. Она лежала в палате Ордена Целителей, и первое, что увидела, открыв глаза — серебристые искры, танцующие в воздухе. Их с Максимом связь пульсировала тихо, но ровно, как биение сердца.
Он был здесь, рядом — бледный, истощённый, но живой. Тьма в его ране больше не расползалась, хотя следы её всё ещё виднелись под кожей тонкими чёрными прожилками.
— Сколько? — её голос прозвучал хрипло.
— Три дня, — Алиса, сидевшая у её постели, сжала её руку. — Ты была без сознания три дня после... после того, как проявилась сила Первородных.