— Это грим потек, неважно... у меня тут машина. Вы не поможете мне дойти? — вся дрожа, спросила Варя. Теплый ласковый голос этого мужика внушал доверие.
— Конечно, провожу, в чем проблема? — Денис взял ее под руку. — Где ваша тачка? А вы в таком состоянии сможете ехать? А то я могу вас отвезти. Да что ж вы так убиваетесь? У вас кто-то умер?
— Меня разыграли...
— Как это?
— Не хочу говорить... Вон моя машина, зеленый «опель»...
— Блин горелый! — вырвалось у Дениса. Все четыре колеса были спущены.
— Вас не только разыграли...
— Опять... — простонала Варя и разревелась еще пуще.
Денис все понял. Люди, которые сожгли у нее дверь, не останавливаются на достигнутом. Завидуют, скоты!
— Девушка, это, в конце концов, чепуха. Колеса поменяют, надо только вызвать техпомощь. Идемте ко мне в машину. И вот что... Я сейчас позвоню своему другу, он приедет и все сделает, техпомощь — это долгая канитель. — Он достал телефон. — Вениамин! Мухой на Грохольский и позвони Витьку, пусть подъедет тоже. Нет. Это срочно. Найдешь меня в «Мадам Галифе», там открыто до пяти утра! Ну вот, думаю, через два часа самое большее ваша машина будет на ходу!
— Спасибо, я не знаю... если бы не вы...
— Вот, тут салфетки, вытирайте лицо и пойдем тут рядышком, в «Мадам Галифе». Там и умоетесь. Вам надо кофе выпить, съесть что-то... И расскажете, что с вами случилось. А мой помощник сейчас подъедет, дадите ему ключи, он все сделает и потом поедет за нами. Я вас за руль сегодня не пущу, вам необходимо выпить.
— Боже мой, спасибо, даже и не знаю, как вас благодарить...
Так может начаться любовь, подумал Денис.
Через двадцать минут они уже сидели за столиком.
— Спасибо вам, ох, я даже не спросила, как вас зовут...
— Денис. Денис Воробьев. Я частный детектив.
— Частный детектив?
— Да, вот моя визитка. А вы?
— А я...
— Одно я понял, вы артистка?
— Артистка, блин, — горько усмехнулась Варя. — Меня зовут Варвара.
— Очень приятно. Так что с вами случилось, Варвара? И кто это так вас разыгрывает?
— Если бы я знала... Это уже не первый раз...
— Постойте, вы ведь Варвара Лакшина? Это у вас сожгли дверь, испортили вещи? Какое-то время назад это было в Интернете.
— Вы запомнили? Ну надо же... А что вы делали в Склифе?
— Привез соседского мальчишку, который ногу сломал. Ну, Варвара или можно просто Варя?
— Можно.
— Выпейте коньяку и расскажите...
— Шеф! — возник рядом Вениамин. — Я уже видал зеленый «опелек» со спущенными колесами.
— Вот, Варя, познакомьтесь, это мой напарник.
Вениамин за спиной у Вари покрутил пальцем у виска. Совсем, что ли, шеф рехнулся? Мало того, что сам засветился, так еще и меня засветил.
Но детектив Воробьев пребывал в такой эйфории, что даже и не подумал ни о чем.
Вениамин ретировался.
— Ну, Варя, так что?
— Мне позвонили на студию и сказали, что один человек... что он... попал в Склиф с белой горячкой...
— Блин горелый!
И этот человек наверняка Стас, сразу смекнул детектив.
— И положение очень тяжелое, он меня зовет... Ну я и помчалась... А мне говорят, что ничего подобного, такой не поступал... Я долго не верила, думала, что его... что он... Одним словом, это очень известный человек, я думала, они просто скрывают... тогда я набрала его номер, и он сразу откликнулся... и голос нормальный...
— Вы с ним поговорили? Ведь если это известный человек, завтра вся эта дрянь может попасть в газеты...
— Нет... Мы с ним уже расстались... У меня другой телефон, я не хочу, чтобы он знал...
— Но вы его любите, если так убивались...
— Это неважно... Мы расстались, и я не хочу, чтобы он знал...
— А он вас любит?
— Не знаю, да разве в этом дело?
— Простите, Варвара, это профессиональная болезнь — задавать бестактные вопросы, — подлил ей еще коньяку Денис. Она залпом выпила.
— Спрашивайте, мне уже все равно!
— Почему вы расстались? Он, вероятно, много пил?
— С чего вы взяли?
— Ну, про трезвенника вряд ли придумали бы историю с белочкой, скорее бы уж инфаркт... Так что я думаю, эта акция была направлена не столько против вас, сколько против этого человека... И убежден — утром в этих сраных листках напишут, что такой-то попал в больницу с белой горячкой. А колеса вам прокололи, как говорится, до кучи.
— Они же тут явно меня поджидали!
— Это сомнений не вызывает. Кстати, вы давно расстались?
— Порядочно... Уже больше полугода...
— Странно...
— А что тут странного?
— Ну как, эта публика наверняка в курсе... зачем они вас-то сюда приплели? Запустили бы утку, что он в белой горячке... и пойди потом разберись, откуда что... Видать, хотят обвинить вас в распространении этой истории. Они вам на мобильный позвонили?
— Нет. Позвонили в съемочную группу. Мне кто-то передал...
— Что и требовалось доказать! Наверняка вся группа уже в курсе и, сами понимаете, информация уже запущена. А я вот сейчас гляну в Интернет. — Он достал мобильник, понажимал кнопочки. — Ну, я как в воду глядел! Так вот кто этот человек! Пожалуйста: «Стас Симбирцев доставлен в институт имени Склифосовского. Диагноз: делириум тременс». Обалдеть! А я ведь знаю Стаса, мы в одном классе учились! Завтра, конечно, будет опровержение. Варя, вы опять плачете?
— Бедный, за что они его так мучают? Он такой ранимый... О нем столько слухов распускают... Знаете, когда мы разошлись...
Денис затаил дыхание.
— Меня все спрашивали: он тебя бил? И как людям такое в голову приходит? Почему?
— А он вас не бил?
— Никогда, даже пальцем не тронул...
Вот это женщина! — ахнул про себя Денис. Если б Стас в здравом уме и твердой памяти сам не рассказал мне, как ее отметелил... Как же она его любит! Я преклоняюсь перед ней!
Разумеется, утром в желтых листках появились сообщения о том, что Стас Симбирцев доставлен в Институт имени Склифосовского с белой горячкой, что его бывшая пассия Варвара Лакшина в разгар съемок в гриме и костюме помчалась в Склиф. К сообщениям прилагались фотографии Вари в слезах и с растекшимся гримом. И конечно же, масса комментариев: «Видимо, Варвара считает себя виноватой в очередном запое знаменитого артиста», «Как нам стало известно из достоверных источников, столь быстрый и беспрецедентный успех Варвары стал камнем преткновения в отношениях двух влюбленных». И все в таком роде.
Варя не заснула ни на секунду. Ее колотил озноб. Неужто заболела? Но заболела, не заболела, а вставать все равно надо, съемки, репетиция у Рубана... Раздался звонок с поста охраны.
— Варвара Леонидовна, к вам госпожа Вершинина.
— Да-да, пропустите!
— Катька, как хорошо, что ты пришла!
— Варь, на кого ты похожа? Что это за скотство? — чуть не плакала Катя, вовсе не отличающаяся сентиментальностью. — Но вообще-то ты тоже хороша! Сразу поверила!
— Кать, ну как мне могло в голову прийти, что это розыгрыш?
— Если б голова была на плечах, могло бы...
— Как?
— Ты не понимаешь, что из больницы никто не стал бы искать тебя на съемках, делать им больше нечего. Это во-первых! Во-вторых, никто не стал бы называть диагноз! Даже если предположить, что Стас и вправду загремел в больницу и умолил бы какую-нибудь сердобольную сестричку разыскать тебя... Да все равно ерунда! Если у него белая горячка, то он не смог бы дать телефон, что-то объяснять, ну в крайнем случае вопил бы: дайте мне Варежку! И что?
— Понимаешь, я решила, что это его мама... Что это она сказала, где меня искать...
— А она почем знает? Чушь!
— Выходит, я кругом дура?
— Выходит. Кругом дура. Влюбленная дура. А они сволочи! Своими бы руками задушила, если б знала кого.
— А я, может, и узнаю...
— Это каким образом?
Варя рассказала о знакомстве с детективом Денисом Воробьевым.