— Ну?
— У вас кто-то есть?
Стас помедлил с ответом.
— Нет. Никого.
— Но кто-то ведь нужен... Тогда почему не я?
— О, ты далеко пойдешь!
С этими словами он поднялся и ушел.
Макс поджидал Дашу в машине.
— Садись, подвезу! — пригласил он.
— Спасибо! — согласилась Даша.
— Послушай, Даш, зачем тебе нужен этот старый алкаш? Ты ж ему в дочери годишься! Тебе двадцать, ему почти тридцать восемь... Думаешь, почему он на тебя не реагирует?
— Потому что не любит, наверное...
— Да ерунда! Просто он, скорее всего, уже ни на что не годится...
— В каком смысле? — испугалась Даша.
— В том самом! Любой нормальный здоровый мужик не может спокойно на тебя смотреть, а этот, видать, уже вышел в тираж! Ничего тебе там не светит!
Даша ужасно расстроилась и поделилась своими горестями с сестрой. Женя рассмеялась.
— Да не слушай ты Шевелева, он и вправду мразь. А твои дела вовсе не так плохи! Была б ты Симбирцеву вовсе безразлична, он не стал бы тебя предостерегать насчет Шевелева. Но ты уж слишком прямолинейна!
— Но я же правда его люблю!
— Никуда он от тебя не денется! Если у него и впрямь никого сейчас нет, то, думаю, скоро он тебя в койку затащит. Ты ж ему сама себя предложила! Так зачем искать где-то, если ты тут, рядышком, да еще такая конфетка!
— Думаешь? И мне соглашаться?
— А это уж как ты сочтешь нужным, хотя... Если ты сейчас ему откажешь, он поймет, что ты просто с ним играешь, хочешь на себе женить, и вовсе не факт, что тебе представится другой случай!
— Какая ты циничная, Женька!
— Зато не такая дуреха, как ты!
К концу смены жутко хотелось есть. За весь съемочный день Стас съел только один бутерброд с сыром. Но мысль о том, чтобы ехать домой, была ему глубоко противна. Там мама с сочувствием в глазах, с близкими слезами, начнет его жалеть, кормить, гладить по головке, а норы, куда он хотел бы забиться и где мог бы сам приготовить себе еду, как он любил, больше не было. И еще хотелось выпить. Он в задумчивости подошел к машине.
— До свидания, Станислав Ильич!
— Даша? Послушай, а не хочешь поужинать со мной? Я здорово проголодался!
Девушка просияла.
— Ой, правда? Я с удовольствием!
— Тогда садись!
Неужто Женька права и ему понадобилась женщина, а я тут, рядышком? Ну и пусть! Я готова, я для него на все готова!
— А куда мы поедем? — робко спросила она.
— Еще не думал, но куда-нибудь, где не очень шумно.
— А... хотите, можно поехать ко мне, я живу одна... У меня всегда есть еда... Мама готовит...
— Да нет, не стоит. Я ведь хочу только поужинать.
— Какой вы жестокий!
— Извини, ничего личного. Ладно, поедем в одно новое место. Мой старинный приятель открыл ресторан, давно меня зазывал... Место еще не раскрученное, поехали! Сейчас я ему позвоню! Алло, Серега! Да, я! Вот надумал заехать в твой ресторанчик, там не очень шумно? Нет? Вот и отлично! Столик найдется? Нет, с красивой девушкой! Отлично. Спасибо, старина. Ну вот, все в порядке, Даша, столик нам будет!
— Я думаю, для вас столик нашелся бы в любом ресторане Москвы, и всей России тоже!
Стас промолчал.
Действительно, в ресторане, который оказался не таким уж маленьким, их встретили очень любезно и тут же провели во второй зал, где их ждал столик с небольшим букетом чайных роз в красивой вазе.
— Розы для вашей дамы от Сергея Ивановича! — доложил метрдотель.
Даша зарделась.
— Я супу хочу! — заявил Стас. — О, тут есть грибной суп-пюре. Обожаю! Будешь?
— Суп? В десять вечера? Нет, я буду только салат.
— А! Ну как хочешь! А я буду суп и, пожалуй, тушеную баранину с овощами!
Даша хотела сказать, что баранина тяжелое мясо, но сочла за благо промолчать.
Странно, думал Стас, почему мне совсем не хочется ею командовать? Потому что не люблю? Или я просто выдохся?
Когда ему принесли суп, он поперчил его, взял солонку.
— Станислав Ильич, что вы делаете?
— А что такое?
— Зачем вы солите, вы ведь даже не попробовали? Это так вредно!
— А! — кивнул Стас и попробовал суп. Досолил еще. — Зря не взяла, очень вкусно! — Горячий нежный суп доставил ему огромное удовольствие. — Даш, а ты чего не ешь?
— Не хочется...
— Дело твое, — пожал плечами Стас. Зачем я взял ее с собой? Тоскливая глупая девица... И вдруг у него перехватило дыхание. В ресторан вошла Варежка! В скромном клетчатом платьице, почти без макияжа, усталая и какая-то недовольная. Села за столик и взглянула на часы. Ждет кого-то. Но не похоже, что это свидание! Он ее видел, она его нет. Весь мир в эту минуту перестал для него существовать.
— Станислав Ильич, что с вами?
— А? Что? — словно очнулся он.
— Вам нехорошо? Вы такой бледный!
— Ерунда, просто устал. — Он вытащил из кармана пачку сигарет. Закурил. При этом руки его дрожали.
Даша оглянулась. На кого это он смотрит? Но Варю в таком виде она попросту не узнала.
— Зачем вы курите?
— Извини. Тебе неприятно?
— Да нет, просто это вредно!
— Господи, какие ж вы нынче все тоскливые! Это вредно, это полезно, это правильно, а то неправильно! И это в двадцать лет! — пробормотал Стас.
— Я вас раздражаю, да? — дрожащим голоском спросила Даша.
— Нет, что ты... Извини, я просто устал...
В этот момент к Варе подошла какая-то женщина. Они поцеловались, женщина села за столик.
Стас выдохнул. Он решил во что бы то ни стало спровадить Дашу и дождаться конца встречи. И с преувеличенной любезностью начал общаться с Дашей. Та снова расцвела.
— Ну привет, Варюха!
— Привет, Шурочка! Рада тебя видеть!
— Что-то вид у тебя незвездный! Платьишко какое-то убогое. Это что же, мимикрия?
— Шур, ну что ты говоришь? Просто я со съемок, устала, проголодалась... Ну и, конечно, неохота бросаться в глаза.
Им принесли меню.
— Ну и цены тут! — усмехнулась Шура.
— Ты не смотри на цены, я тебя пригласила.
— Хорошо, не буду смотреть на цены. Варь, куда ты девалась после института? И откуда вдруг возникла? Все, что пишут в газетах, это правда?
— В газетах в основном пишут неправду. Просто меня никуда не брали. И я уехала в Германию. А потом меня нашла жена Шилевича. И закрутилось... Лучше расскажи, что у тебя? Где ты, ты ж была звездой курса!
— Была и сплыла! Никто после института не хотел видеть во мне звезду, а только... Знаешь рифму к слову «звезда»? Один говорит: дай, получишь роль! Дала, а роли нет. И все в таком роде. Наконец, сняли в кино, а фильм куда-то сгинул... Словом, сплошная непруха... Варь, выпьем за встречу!
— Я за рулем!
— Так я и знала! А я выпью, ладно?
— Конечно!
— Понимаешь, я ведь к тебе не просто так заявилась... А на трезвую голову просить тяжело, тем более у чужого человека.
— Шура, я могу чем-то помочь?
— Конечно, можешь! Ты ж теперь на коне!
— Я постараюсь...
— Поговори с Шилевичем и вообще со всеми, с кем сможешь. Пусть меня возьмут на какую-нибудь роль! Скажи им, что я была звездой курса, ну и вообще...
— Конечно, Шурочка, сделаю все, что от меня зависит.
— Знаешь, многие так говорят, а назавтра забывают, как о смерти...
— Я не забуду, сама слишком долго была вне профессии. И уж надежду потеряла, хотя на что я могла надеяться в альпийской глуши? И вдруг... Поэтому я хорошо тебя понимаю.
— Да что ты можешь понимать! У тебя все благополучно было, а мне иной раз хлеба не на что купить! — истерически-пьяным голосом выкрикнула Шура. — У тебя вон, я читала, и сынок есть, а я... одиннадцать абортов сделала!
— О господи! В наше-то время!
— А что наше время? Мужики все сволочи, о бабе вообще не думают...
— Но... женщина может и сама о себе подумать, — осторожно заметила Варя. Ей было жаль Шуру, и в то же время она боялась скандала.
— Права, права! Но я... Ты вот скажи мне, почему это одним все, а другим шиш с маслом? У тебя вон и роль одна лучше другой, и бабок куры не клюют, и мужики самые-самые...