Потом Жан загнал всех в шатёр. Они должны были выбраться оттуда по его команде и быстро встать стеной щитов, спиной к мешкам, лицом к надвигающимся врагам… Ему надо было выманить врагов на конную атаку, на натянутые верёвки, под готовые обрушится на них подрубленные сосны, поэтому выскакивать из шатра они должны были в последний момент, чтобы враги уже не могли остановиться. И поэтому же выскакивать они должны были быстро, чтобы успеть построиться прежде, чем враги до них доберутся.
Первый выход из шатра. — О, это было душераздирающее зрелище! - Толпа идиотов, запутавшихся в шатёрном пологе, в собственном оружии, в собственных ногах! Жан рычал, кричал, угрожал, умолял, объяснял… Потом снова загнал всех в шатёр. Второй выход. Третий… На четвёртый ему показалось, что всё уже не так страшно. Все наловчились выскакивать быстро, но без дурной заполошности, почти не мешая друг другу. Никто уже не падал. Почти никто не спотыкался. И встали, на четвёртый-то раз, не куда попало, а на свои, заранее определенные, места в строю. Северная стена шатра, целиком поднятая и привязанная к крыше, позволяла выходить из шатра сразу многим, не цепляясь за ткань, а восточная стена шатра до поры скрывала его маленькую армию от тех, кто посмотрел бы на лагерь со стороны тракта.
- Так! Хватит тренировок. Отдыхаем, - скомандовал Жан, загнав бойцов обратно в шатёр. Из их глоток вырвался облегчённый вздох. Только тут Жан заметил, что совершенно взмок от пота. «Да. Влажность после дождя повышенная, солнышко припекает, а мы тут скачем в полной снаряге… Конечно, было бы полезно погонять их в тренировочных боях строй на строй, чтобы они приноровились друг к другу. Хорошо бы заставить их хотя бы месяц ходить, бегать, прыгать в доспехах. А так… Грозный вид, а внутри — мякина. Будет ли вообще толк от этого эффектного выхода перед носом атакующих врагов, или мы зря тут мучились?.. Что если двадцать герцогских рыцарей налетят и просто втопчут нас в землю?.. Даже если вдруг получится остановить конную атаку… Они нападут пешими, и всё равно будут иметь над нами численный перевес. А, учитывая, что у меня в отряде из одиннадцати человек двое мальчишек, а ещё двое, Низам и Рикард, вообще ни с какого боку не воины… При любом раскладе нас просто массой задавят, и я уже ничего не могу с этим поделать. Самоуверенный кретин! Почему в Эймсе я не нанял всех пятерых бойцов, которых привёл Ги? Надо было нанять десять, двадцать! Почему я не подождал меданцев, чтобы с ними вместе выехать из столицы? Почему не присоединился к одному из торговых караванов, которые уж раз-то в неделю ходят из Эймса в Минц по Восточному тракту? Так спешил к Лин, чтобы сообщить ей о своих турнирных победах… Идиот! Торопливый влюблённый дурак! Теперь за мою глупость придётся расплачиваться не только мне, но и всем, кого я потащил с собой в Тагор… Если бы только заранее знать, что Анро решится послать за мной, по местным меркам, целую армию!»
Снаружи оставался только Хеймо. Он сидел у костра, на приспособленном для этого брёвнышке, изображая готовящего еду дежурного. Выданную ему кольчугу наемник надел, но скрыл под своей серой льняной коттой. Его щит и шлем лежали рядом, а боевой топор был заткнут за пояс.
Время ожидания тянулось теперь невыносимо медленно. Бойцы в шатре расселись, некоторые даже улеглись на земляной пол, покрытый ещё не совсем вытоптанной зелёной травой. В лесу запели какие-то птички. Затрещала сорока. Было уже далеко за полдень, а они так и не пообедали. Впрочем, есть совсем не хотелось. Вода в котле у Хеймо вскипела, но он не стал в неё ничего засыпать.
Вдруг Жан, животом лежащий на земле, даже сквозь кольчугу и стёганку почувствовал еле заметное подрагивание почвы. Глянул на Шельгу. Тот кивнул:
- Едут. Много конь. Скоро.
Несколько минут ожидания, и до их ушей донёсся стук множества конских копыт. Жан вскочил. Стряхнул с себя прилипшие травинки. Бойцы поднимались на ноги. Готовились. Надевали шлемы. Поудобнее перехватывали щиты и оружие. Кто-то в пол-голоса молился.
Всадники показались в прогале между деревьями. Сначала двое. Потом ещё. Съехав с тракта они сбились в кучу. Солнце сверкало на копьях и шлемах врагов, переливалось на их кольчугах. Гербы на щитах были чем-то наспех закрашены. Ехавший первым всадник вынул меч, молча махнул им вперёд, и конная лавина, постепенно набирая скорость, хлынула на них.
- Тревога! — будничным голосом крикнул Хеймо, накидывая на голову шлем и вставляя руку в лямки щита. Затем, вынув топор, он неспешно двинулся к дереву, которое должен был подрубить.
Жану показалось, что сердце колотится у самого горла. И ещё, показалось, что всадников гораздо больше, чем двадцать. Он начал лихорадочно их пересчитывать.