- Я пойду с тобой за водой, - решил Жан. - Если там и правда ручей — за одно умоюсь.
- Ну… Тогда сперва доспехи сними… А лучше отдохни хорошенько. Ты же бледный, как смерть. Свалишься с ног, и что мне тогда тащить? Котёл с водой или тебя?
***
Набрав в проточном ручье воды в котёл и в один из бурдюков, а затем и умывшись, они потащились обратно. Ги, неся котёл, всю дорогу болтал без умолку, надеясь отвлечь Жана, несущего бурдюк, от плохих мыслей.
- То, что мы отбились — удивительная удача. Всё могло кончится хуже, гораздо хуже. А вышло так, что я, Хеймо и Низам почти не ранены. Царапины не в счёт. А всё почему?
- Почему?
- Потому что мы все были в доспехах. А лучше бойцы, посланные герцогом, те, что на лучших конях, в полных кольчугах, в кольчужных штанах, в шлемах с бармицами — они скакали первыми и почти все попались на наши верёвки. Да потом ещё Хеймо сумел сосну на них уронить. А остальные что? - Сброд, нанятый по кабакам. Ни доспеха нормального, ни военной хватки… Если бы лучшие люди герцога не были выбиты в первые же минуты, от нас бы, наверное, и мокрого места не осталось.
- Это точно были люди герцога?
- А кто же ещё? Они даже свои щиты с герцогским гербом не закрасили. Просто где-то по дороге замазали их жидкой грязью. Проведи по любому рукой. Грязь осыпется, и всё сразу видно. А если порыться у них в кошелях, наверняка можно найти какие-то записи, возможно даже бумаги с герцогской печатью.
- Интересно, достаточно ли этого, чтобы доказать вину герцога в суде?
Ги удивлённо посмотрел на Жана:
— Ты что, хочешь герцога Арно притянуть к суду?
- Да, - решительно кивнул Жан. - Промытые царапины на лбу и губе теперь саднили ещё сильней. К старым, ещё не зажившим после турнира, ссадинам и кровоподтёкам прибавились новые. Всё это ныло и взывало об отдыхе. Но Жан понимал — если сейчас он просто приляжет, то немедленно отрубится, и уже никак не сможет помочь своим товарищам, таким же, а то и ещё больше израненным, выбивающимся из сил.
- Даже не думай о королевском суде, - замахал свободной рукой Гильбер.
- Но почему? У нас же полно доказательств!
- Откуда ты знаешь, выгодно королю признавать герцога виновным или нет? Ты что, пробыв неделю в Эймсе, разобрался во всех столичных интригах? Да в них сам куббат не разберётся.
- И что же, оставить всё это безнаказанным?
- Нет, ты обязательно пожалуйся королю. Но неофициально, без свидетелей. Конечно, доказательств у нас много. Да я в лицо знаю того барона, который мчался на нас самым первым, а потом полетел кувырком с коня и, хвала Трису, шею себе свернул.
- Это точно был барон? И он служил именно герцогу Арно?
- Да. Приятель Эльдана Ложеронта, которого ты заколол на турнире. Я их обоих видел в герцогской свите.
- Но если у нас есть столь неопровержимые доказательства…
- Вряд ли королю важны твои доказательства, - покачал головой Ги. — Ты, конечно, предъяви все доказательства королю, чтобы он не подумал, что ты специально на Арно наговариваешь. Но на суде не настаивай. Если король пожелает сместить Арно, или как-то ещё его наказать, он и без тебя найдёт для этого повод, с судом или без суда, это уж как ему будет угодно… А если король не пожелает, то никакие доказательства тебе не помогут, понимаешь? Вытаскивая дело на публичный суд ты как бы заставишь короля выбирать — ты или Арно. Ты уверен, что он выберет тебя, а не герцога?
- Да-а… - Жан тяжело вздохнул. — Так я на этот вопрос ещё не смотрел… Может, ты и прав. Однако, мне хочется как-то наказать этого гада!
- Понимаю, - кивнул Ги. — Но чем больше ты будешь говорить о том, что хочешь его наказать, тем сложнее тебе будет это исполнить.
Жан понимающе кивнул. Они уже подходили к лагерю.
- Жан, Ги! - к ним подбежал запыхавшийся Лаэр. — Рикард, оказывается, жив! Он очнулся. Стонет… Но, боюсь, он всё-таки не жилец. То что по шлему его рубанули — не так страшно. Может быть сотрясение мозга. Но серьёзной раны на голове нет. Просто шишка. А вот нога… Левая ступня у него вся разворочена. И крови много ушло. Лежит, бледный, как смерть, и стонет. А кровь-то всё капает…
- Так… - скомандовал Лаэру Ги. - Разжигай костёр. Кипяти вот эту воду в котле, а мы посмотрим что там с Рикардом.
Алхимик, похоже, бредил. Смотрел невидящими глазами перед собой и бормотал странные, никому не понятные слова. То ли химические формулы, то ли волшебные заклятья. Его левая ступня являла собой месиво из кровоточащего мяса и торчащих из него мелких косточек.
Жана от одного вида этой раны замутило. Однако, уйти он не мог. Просто стоял рядом и старался не смотреть на эту ужасную ногу.