- Порежь на этой доске мясо, мелко-мелко. И кинь в бульон… Зубы-то всё целы?
Жан кивнул.
- Это хорошо. Остальное пустяк. Заживёт… Я тоже пару раз получал по лицу так, что потом несколько дней есть не мог. А есть-то надо. Ну, я и резал мелко, на какой-нибудь гладкой дошечке, потом размачивал и жевал боковыми зубами.
Жан, благодарно кивнув, принялся шинковать свой кусок мяса:
- Лицо-то у меня как? Сильно разбито? Будет шрам? - он внутренне содрогнулся, подумав о том, как Лин воспримет его обезображенное шрамом лицо.
- На лбу будет. Небольшой. А на губе, думаю, заживёт почти без следа… Повезло тебе. Хороший шлем попался.
- Хороший? — Жан скептически скривился. — В хорошем шлеме я был бы целее, а так этот проклятый наносник…
- Если бы не этот наносник, враг бы тебе нос сломал, или выбил бы зубы, а то и вовсе убил бы. А так ты легко отделался. И быстро в себя пришел.
- Интересно, куда этот гад потом делся? Почему не добил меня, когда я упал?
- Я хорошо рассмотрел его труп. Похоже, сразу после того, как он сбил тебя с ног, кто-то рубанул его сбоку, по шее. Хельд, наверное. Других-то наших рядом с тобой не было.
Жан кивнул и скорбно замолк. Его товарищи хлебали бульон, жевали мясо, обгрызали его с костей, довольно переговаривались. Утреннее солнце уже просвечивало сквозь сосновые ветви. Постепенно испарялась выпавшая за ночь роса. В лесу пели птицы. За шатром довольно фыркали кони, уже получившие свою утреннюю порцию овса. Обстановка была бы самая, что ни есть, благостная, если бы не двое тяжело раненных в шаре, если бы не два убитых боевых товарища, аккуратно уложенных на спину слева от шатра, если бы не тринадцать вражеских трупов, грудой сваленных у входа в лагерь, рядом с упавшей сосной.
- Сегодня надо их всех похоронить, - Жан кивнул на мертвецов, - и ехать дальше. В Тамплоне, говорят, есть хорошие лекари. Надо лечить Рикарду ногу. И надо понять, как лечить Керика. Какие органы у него повреждены?
- Керик жив, иль Тари, - Шельга воздел руки к небу и улыбнулся. - Он сильный. Сразу не умер. Теперь поправится. Скоро… А этих — кедонец махнул рукой на груду врагов — зачем хоронить? Разве тут нет диких зверей? Своих хоронить. Врагов - нет. Или хочешь сделать из них кылдер для своих?
- Нет, - Жан покачал головой. Мы всех похороним. Своих отдельно. Врагов отдельно. И поедем в Тамплону.
- Чтобы везти раненных нужна телега. Да и трофеев стало больше. Мы ещё не всё с мертвецов собрали. Вот что, господин, - Ги встал, и, как из пиалы, допил из своей миски остатки бульона — Я и Лаэр сейчас съездим в деревню. Купим там пару телег, волов к ним. На это нам нужны деньги… А вы тут пока собирайте лагерь. Посмотрите, какие ещё трофеи можно с этих собрать, - он махнул рукой на трупы врагов. — Да не спешите их закапывать.
- Но нельзя же их просто так бросить, — нахмурился Жан.
- У нас с собой нет ни мотыг, ни лопат. Чем сейчас могилу копать? Мы с Лаэром съездим, позаимствуем у крестьян инструмент. Приедем, и тогда уже всех похороним.
- Ладно, - кивнул Жан и поднялся, развязывая свой кошелёк. — Две телеги и четыре вола?
***
Обирать мертвецов — сомнительное удовольствие. Единственным утешением тут может служить то, что не они тебя раздевают, а ты их. Кончено, лучше бы было снять с мертвецов всё, что возможно, ещё вчера. Но сил на то, чтобы вдумчиво собрать трофеи, вчера ни у кого не было. Хорошо, что догадались снять несколько самых дорогих кольчуг. Остальное теперь приходилось снимать с окоченевших трупов.
- Да что ты с ним возишься, парень? — недовольно скривился Хеймо, видя, как Низам тянет за подол кольчугу, пытаясь снять её с мертвеца через голову. Опущенные вниз окоченевшие руки мертвеца не давали этого сделать.
- А как ты предлагаешь? Подождать ещё пару дней пока тело начнёт гнить и размякнет?
Хеймо посмотрел на Низама, как на беспомощного ребёнка, покачал головой, подошел и резко дёрнул одну из рук мертвеца. Там что-то хрустнуло, и рука, кажется, отломилась, словно трухлявая ветка. Также, с силой, надломив вторую руку, наёмник задрал обе руки вверх:
- Теперь всё снимется.
Низам замер, ошарашенный таким неуважением к трупу, а Хельд подошел к Жану, который испытывал похожие затруднения:
- Тебе тоже помочь, господин?
Жан только кивнул в ответ. С пыхтением и треском Хеймо принялся ворочать и ломать закоченевшие трупы. Жану и Низаму только и оставалось, что раздевать бедолаг, снимая с них котты, кольчуги, стёганные куртки, верхние рубахи, стягивая с ног штаны, ботинки и сапоги, снимая пояса с кошельками, ножами и прочим обвесом. Всё это аккуратно складывалось рядом с трофейными шлемами, щитами, мечами и всем прочим, что могло представлять хоть какую-то ценность.