- Я тебя люблю, - проникновенно прошептал Жан. — Так сильно люблю, как никогда никого не любил прежде, - он нежно обнял её за плечи.
- Где она?! — Лин, нервно дёрнув плечами, сбросила его руки.
- В доме. Мне просто некуда больше её отвести…
- Твоя прежняя любовница? — Лин горько улыбнулась. - Выяснила, что у неё от тебя будет ребёнок, и явилась?
- Нет. Никакого ребёнка. У нас ничего такого не было… Она хромая. Сломала ногу. Нога плохо срослась. Работать в поле и даже долго ходить она не может. Вся жизнь под откос… Я пожалел девчонку. Помог ей пару раз. А она влюбилась в меня… Но это всё было прежде, чем я впервые увидел тебя. А с тех пор, как я тебя повстречал, никто другой мне не нужен, клянусь!
- Отчего же ты её не прогнал? Зачем она пришла?
- Она из крестьянской семьи. Пятеро детей. Она — старшая. Отец уже не может их всех прокормить. В поле Ула толком работать не может. В жены её, хромую, никто не берёт. Единственный, кто согласился взять её в жены — очень неприятный, жестокий тип из соседней деревни. Ула его ненавидит. Узнав, что отец отдаёт её этому… Ула пошла топиться. Но потом передумала и пошла в Тагор, чтобы меня разыскать… Вот — нашла.
- Это всё она тебе рассказала?
- Не думаю, что она врёт.
- Она тебя любит. И хочет тебя заполучить. Любой ценой. Неужели ты не понимаешь?.. Прогони её.
Жан покачал головой:
- Ей некуда больше идти.
- Ты… Всё-таки ты её ещё любишь!
- Нет. Я только тебя…
- Ты её пронзал, да? Пронзал? — Лин схватила его за грудки.
- Нет. Мы только целовались.
- Как со мной, да?
«Эх, если бы, моя невинная девочка. Гораздо жарче и изощрённее, чем с тобой. Я и ребёнка-то ей не заделал только потому, что не собирался женится… Господи, какой же я был дурак! Нашел доярку посимпатичнее, и воспользовался. А оказалось, что она тоже человек. И что же мне теперь, убивать её что ли?»
- Как со мной, - как приговор прочла Лин в его глазах. - Изменщик. Предатель! — Она хлестнула его ладонью по щеке. Сжала ладонь в кулак.
Жан перехватил её руку за запястье.
«Боже мой, она и в гневе так прекрасна что дух захватывает!»
- Пусти. Отпусти!
Отпустив её руки, Жан обнял Лин и принялся её целовать. Она сперва вырывалась, но потом обмякла. Уткнулась носом ему в шею и зарыдала.
- Ну что ты, солнышко моё. Я тебя люблю. Только тебя. Всё будет хорошо. Никто нас не разлучит.
- Честно-честно? Только меня?
- Да.
- Прогонишь её?
- Она хорошая пряха. Найду ей здесь, в Тагоре, какую-нибудь работу, чтобы от голода не пропала, и пусть живёт как хочет. Она никак не сможет нам помешать.
- Ты что, не понимаешь? Она обманом хочет опять тебя заполучить!
- Да ей просто некуда больше…
- Женщины коварны. Она хочет снова поймать тебя в сети. Отправь её обратно в деревню.
- Она утопится. Или новый муж забьёт её насмерть. И только я буду в этом виноват.
- Ты меня не любишь.
- Ну, вот что, - Жан отстранился от Лин и внимательно посмотрел ей в лицо. — Обрекать человека на верную смерть только ради твоей прихоти, только за то, что она посмела обратиться ко мне за помощью… После такого я и сам себя уважать перестану.
- Ты меня не любишь.
- Люблю. Люблю добрую, умную, честную Лин. Такую, которая не будет требовать от меня подлых, жестоких поступков…
- Значит, не любишь! — зло бросила ему Лин и, развернувшись, выбежала со двора.
Жан долго стоял, растерянно глядя ей вслед. «Вот и кончилась сказочка. И что особенно обидно — Ула мне, вообще-то, на фиг не нужна. С другой стороны — а нужна ли мне такая жестокая и упрямая Лин? Вот, что с людьми делает ревность! Никогда бы не подумал, что эта нежная девочка может быть такой… Может, это и к лучшему, что всё именно сейчас проявилось? Вот только что мне теперь со всем этим делать? Для чего, ради кого мне теперь жить?.. И что же мне теперь — бежать за Лин, просить прощения, соглашаться на всё, чего бы она ни потребовала? Да я лучше сдохну один от тоски, чем на такое пойду!»
Заглянув в свою спальню Жан увидел - на столе стоит миска с дымящейся, исходящей от жара похлёбкой, а Ула спит, свернувшись калачиком на постели.
Глава 31. Огонь
Утром караван из двух запряженных волами телег, пары конных носилок с раненными, десяти всадников, девяти пеших и дюжины вьючных лошадей двинулся из Тамплоны на юг, по дороге в Леронт. Мощёная камнем дорога кончилась уже через час. Дальше пошла обычная, лишь чуть присыпанная гравием, местами поросшая травой грунтовка с глубокой тележной колеёй.