- Благослови, святой отец!
Умакнув пальцы в чашу, епископ брызнул вином королю на лицо. Потом принял чашу и отхлебнул из неё.
Король, не обращая внимания на красные капли вина, стекавшие по лицу и бороде, разогнув спину, повернулся к стоящему на площади народу, развёл руки в стороны и радостно рассмеялся:
- Трис с снами!
- Трис с нами! - снова радостно заголосили в толпе.
На площади были, в основном, церковники и горожане. Некоторые из них столпились вокруг епископа. Некоторые протягивали ему чаши с вином, прося благословения. Основная же масса горожан уже рассаживалась вокруг костра на вынесенных из домов скамьях. Некоторые уже выносили на площадь и на ближайшие к ней улицы столы и выставляли на них разнообразную снедь. Похоже, жители Эймса собирались устраивать прямо тут, на площади, пир.
Король и все приехавшие с ним знатные геты, усевшись на лошадей, двинулись прочь. Жан нашел взглядом Лаэра, всё время молебна стерегшего их лошадок, уселся верхом и пристроился в хвост королевской кавалькады.
- А ты сегодня многих удивил, парень, - заявил подъехавший к нему на холёном вороном коне рыжебородый здоровяк в чёрной, вышитой серебром котте. - Ты ведь барон Жан дэ Буэр?
- Да, это я, - Жан учтиво кивнул, вглядываясь в лицо здоровяка, который поехал рядом с ним. Где-то он уже видел этого рыжебородого, хотя вряд ли раньше с ним разговаривал.
- Я Бруно. Герцог Альдонский, - снисходительно улыбнулся спутник, видя недоумение Жана.
«Точно! Один из герцогов! Он же во время турнира сидел рядом с королём!»
- Чем я заслужил такое внимание к своей скромной персоне? - «Лин, солнышко, спасибо тебе за то, что заставляла меня читать старые меданские романы про прекрасных дам и благородных героев. Я хоть нахватался там куртуазных фраз. Может, хоть теперь они пригодятся?»
- Суно сейчас слишком занят спором между Арно и Гивэром. Я слушал их препирательства всю дорогу от ристалища до собора. Потом король сказал, что выслушал и обязательно над всем сказанным поразмыслит… Так нет, они и на обратном пути снова о том же заспорили! Бедняга Суно. Как он только их терпит? Ему, наверное, уже хочется придушить и того, и другого… А я уж точно не намерен снова слушать эту их ругань. Ты меня удивил, и я намерен кое о чём тебя расспросить.
- Чем же я… тебя удивил? - «Опять чуть не сказал «вас». Вот же дурная привычка из прошлого! До сих пор тянет при разговоре с важными персонами применять множественное число. Но тут так не принято. Все на «ты». Скажешь такому «вы», а он оглянется на толпу сопровождающих его слуг, подумав, что я ко всей этой толпе обращаюсь!»
- Удивил тем, что вышел на турнир в дурацкой меданской шапке, перед всем народом выставив себя трусом, боящимся поранить в бою лицо… Это было настолько глупо, что даже, по своему, смело.
- Глупо не закрывать лицо от ударов, - пожал плечами Жан.
- Ха, да ты и в суждениях смел! А много ли сражений ты повидал на своём веку, парень?
- Я читал о многих сражениях, и много размышлял над этим вопросом… А ещё, мне этот шлем показался удобным.
- И меч тоже? Мне показалось, что он у тебя слишком тонкий. Не переломится такой от удара? И ещё - у него какая-то странная штука на рукояти.
- Это защита кисти.
- Похоже, ты готов нарушать традиции, не заботясь о том, как на это посмотрят другие.
- Традиции я уважаю. Но нельзя же всё время слепо им следовать? Своя рука и своё лицо для меня важнее, чем чьё-то мнение.
- Выходит, ты готов заботится о своей защите, даже во вред своей чести… Отчего же ты не прикрыл железом ноги? Разве сапоги и эти тряпичные штуки у тебя на бёдрах это лучшая защита?
- Лучшая из того, что я смог себе позволить, - вздохнул Жан. - Почти всё своё серебро я потратил на хороший меч, наручи и крепкую, но не тяжелую кольчугу. На кольчужные штаны серебра уже не хватило. Да и не нашел я удобных штанов, которые бы не сковывали движений во время пешего боя.
- А ещё я слышал что ты дал обет сражаться на турнире только пешим. Неужели и это правда?
Жан кивнул.
- Но это безрассудно! Первый же, кто выйдет против тебя верхом, легко тебя одолеет, - покачал головой Бруно. - Конечно, два поединка ты уже выиграл, так что нельзя назвать твоё поведение совсем уж безумным. В твоих поступках явно есть какой-то расчёт… Может, ты просто слаб в конном бою?