Противник упал, как подкошенный. Жан с трудом выдернул клинок из его окровавленной глазницы. Не спеша вытер меч о траву. Он не чувствовал сейчас ничего — ни жалости к противнику, ни гнева, ни азарта. Ничего, кроме жуткой усталости.
Трибуны ревели. Он, наконец, расслышал, что именно:
- Буэр! - вопили горожане и даже, кажется, многие из гетской знати.
«Ну вот. Теперь убить человека для меня, всё равно, что высморкаться, - с отстранённым безразличием подумал Жан. - Интересно, если следовать их религиозной доктрине, Зверь я теперь, или всё ещё человек? Надо будет как-нибудь спросить у нашего, Тагорского, епископа. Теперь-то он вряд ли посмеет отказать мне в личной душеспасительной беседе».
***
Кое-как доковыляв до своего раскладного стула, Жан плюхнулся на него, всё остальное предоставив слугам. Они торопливо снимали с него шлем, наручи, кольчугу. Ги всё выспрашивал, как его нога? Где ещё сейчас у Жана болит? Когда с него сняли стёганку и нижнюю рубаху, на груди, справа, обнаружился ещё один длинный синяк — видимо, сед от последнего рубящего удара Эльдана.
- Да, повезло тебе, хозяин. Бог видит как ты старался! Но всё-таки тебе здорово повезло. Последние два поединка… Я чуть, было, не пожалел, что поставил на тебя все свои деньги, - разоткровенничался Ги, - убедившись, наконец, что все раны не смертельные и жизни хозяина, кажется, больше ничто не угрожает.
- И много ты на меня поставил? - полюбопытствовал Жан, мелкими глотками цедя кипячёную воду. Кажется, последние капли, которые оставались в котелке. Ответить, однако, Ги не успел.
Перед ними появился герольд и идущий следом толстый старикан в сине-красной шелковой мантии с золотой цепью — распорядитель турнира.
- Что же ты, мой синор, просто ушел с ристалища? - пожурил Жана герольд Сигибер. - Не желаешь купаться в лучах заслуженной славы?
- Король хочет с тобой говорить, - подхватил распорядитель. - Ты сильно ранен?
- Много мелких ссадин. В основном от предыдущего боя, - поморщился Жан. - Адреналин снова кончался, и всё, что могло, постепенно начинало ныть и болеть.
- По сложившейся традиции, победитель сразу после турнира должен предстать перед королём и лучшими людьми королевства и получить свою награду.
- А велика ли награда? - уточнил Жан, рывком поднимаясь со стула.
- Лаэр, неси его чистую парадную рубаху. Быстро, - приказным тоном прошептал у Жана за спиной Ги.
- Бочка крепкого тагорского вина тебя, ведь, вряд ли устроит? - с улыбкой уточнил распорядитель.
- Я что, могу выбирать награду?
- Король обычно не отказывает в просьбах победителям турнира Нисхождения. Конечно, если просьба в пределах разумного.
- Прости меня, господин, но я на этом турнире впервые, и прежде мало о нём слышал. Подскажи, каковы они, эти пределы разумного?
- Выходом за пределы разумного было бы для тебя просить у короля, например, графский титул, - ответил распорядитель, хитро прищурившись.
- Ясно, - нахмурился Жан. - А баронский титул у меня уже есть. Какая досада, - он выдавил из себя усмешку. - «Неужели этот упырь Арно всё-таки выторговал для себя или кого-то из своих людей титул тагорского графа?.. Ладно. Лишь бы он мне саму Лин отдал. Остальное не так важно…» - Так что же я могу просить у короля?
- Земельные угодья, золото, лучшие кони, лучшие мечи и доспехи, что-то иное, подобное, что способно осчастливить тебя, но при этом не опустошит королевскую казну.
Тем временем, Лаэр прибежал к ним с зелёной, только недавно постиранной рубахой. Единственной сменной рубахой Жана, которая ещё оставалась относительно чистой. Накинув её на голое тело, Жан подпоясался парадным, с серебряными бляшками, ремнём. Лаэр, вынув из ларца, подал ему алый шерстяной плащ из тонкой шерсти и бордовую войлочную шляпу с пером.
«О, нет! Я же сварюсь сейчас в этом… Хотя, без плаща-то я предстану перед королём в совсем уж задрипанном виде… Ну да, по сути, я голодранец и есть. Но если не одеть всей лучшей одежды сейчас, то зачем тогда она вообще нужна? Да и солнце уже клонится к закату. Кажется, намечается даже какой-то ветерок…» - Жан накинул плащ, надел шляпу и захромал следом за идущим впереди герольдом.
Процессия двигалась прямо через ристалище к центру помоста, на котором на своем резном троне сидел король Гетельда Суно, три герцога и все прибывшие смотреть на турнир графы. Впереди процессии шел Сигибер, размахивая своим небольшим, сине-красным королевским флагом. Следом хромал Жан в сопровождении бородатого толстяка — распорядителя. Следом за Жаном гордо вышагивал одноногий слуга, старый солдат Ги. Он нёс в правой руке флаг барнства дэ Буэр — Белого лебедя на синем поле, а в левой зачем-то тащил Жанов ларец.