Глава 10. Цена победы
Солнце клонилось к закату. Жан, постанывая от ушибов, скинул плащ и уселся у себя в шатре на свёрнутое в рулон толстое шерстяное одеяло. Высыпал монеты из королевского кошелька на расстеленную на земле овечью шкуру и принялся за подсчёт.
Денежная система тут была довольно простой. Она сложилась ещё на излёте Меданской империи и с тех пор, практически, не менялась, оставаясь очень похожей в возникших на руинах империи королевствах Лотард, Гетельд, Эбер и Медан. Деньги были двух видов. - Золотые либры — довольно крупные, грамм по двадцать, монеты из высокопробного золота, и серебряные со — мелкие, чуть больше грамма чешуйки из серебра. Официально считалось, что цена одной либры это три сотни серебряных со. Такое соотношение сложилось издревле, и было крайне логичным, учитывая, что в году в этом мире официально было триста дней. Правда, на практике, со, порой, делались из низкопробного серебра. Такие со, естественно, стоили дешевле. Например, в пересчёте на тируэнские монетки с низким содержанием серебра, цена полновесной либры доходила до шести сотен со. С другой стороны, порой некоторые короли выпускали более низкопробные, а то и более лёгкие по весу либры, так что, если считать в полноценных серебряных со, нынешняя лотардская «лёгкая либра» стоила только двести со, а меданская либра — двести семьдесят со. Лишь полновесные эберская и гетельдская королевские либры содержащие, равно как и древние имперские либры, почти чистое золото, стоили по триста хороших серебряных со. Обычно все, кто имел дело с денежными расчётами, старались считать стоимость дорогих вещей в эберских либрах, а стоимость вещей подешевле в полновесных серебряных со. Имея дело с порченной монетой приходилось делать соответствующие поправки.
Высыпав содержимое кошеля на шкуру, Жан увидел гору мелких золотых монет. Это были золотые энье. Двенадцать таких мелких монеток составляли полновесную либру. Соответственно, одна такая монетка, энье, стоила двадцать пять серебряных со. Раскладывая монеты горками, по десять, а потом по пятьдесят, Жан подсчитал, что в кошеле было триста пятьдесят восемь монет. Хорошенько вытряс кошель, проверяя, не завалялась ли в нём ещё пара монеток. Опять пересчитал — триста пятьдесят восемь. Если бы тут было триста шестьдесят энье, то получилось бы, что король вручил ему за победу тридцать либров. Но для ровного счёта двух энье не хватало… Если бы их было хотя бы триста пятьдесят или триста, то можно было бы подумать, что счёт вёлся не в либрах, а именно в энье. Но в трёхстах пятидесяти восьми энье никакой логики не было. Кроме совершенно очевидной — Король велел положить в кошель для победителя золота на тридцать либров, а кто-то, выполнявший это поручение, нагло спёр две монетки. Налицо было воровство, причём довольно робкое и глупое.
«Если бы я был королевским казначеем, я бы положил ровно то, что велено, а если уж рисковать, то триста энье положил бы, а шестьдесят забрал себе. И кто бы что предъявил? Ведь получатель приза не знает, сколько именно монеток должно быть в кошеле… Ладно, какая теперь разница? Суно — малограмотный король, а его казначей, или кто там ведает этими деньгами — мелкий воришка… Не такой уж, блин, мелкий. Два энье это же целых пятьдесят со! Это простой железный шлем у оружейника в лавке, или добротная обувь из воловьей кожи, или тёплая зимняя туника из толстой крашенной шерсти… Ладно. Что я теперь, жаловаться к королю побегу? Нет, конечно. На это и был расчёт…»
Впрочем, печалиться было особо не о чем. Триста пятдьесят восемь энье это было, если считать в серебре, без полусотни девять тысяч со. Такого количества наличности в этом мире Жан прежде в руках не держал.
Самым дорогим, что Жан купил тут за всю свою жизнь, был меч из лааданской стали. Он отдал за этот меч три полновесных либры, то есть девятьсот со. В эту стоимость входила дорогая заморская сталь и работа мастера-оружейника по его спецзаказу. С другого за такую работу мастер, пожалуй, содрал бы две, а то и три тысячи со, но Жан умел торговаться, готов был уважить мастера кувшином-другим крепкого тагорского, и главное, действительно уважал и понимал его труд, был готов ждать результата и даже посильно помогать мастеру в работе… К тому же, он заказал у этого же мастера ещё и кольчугу, свои пластинчатые наручи, а также железные личины для шлемов Лаэра и Хельда, так что в целом он потратил там на снарягу полторы тысячи со. - Почти всю наличность, которая у него была.