- Так жжётся же там, где ты тряпкой раны коснулся.
- Ясно, - Жан покивал. - «Когда его тебе в рану нальют, будет жечь ещё сильнее. Но всё же не так болезненно, как калёным железом прижигать. А всю инфекцию точно также убьёт».
- Так. Он, кажется, уже захмелел. Давай, начинай, - скомандовал Арнольф.
Ги потянулся ножом к ране.
«Нет, не могу смотреть, как он там ковыряется! Сейчас меня стошнит…» - Жан решил отвернуться и смотреть на что нибудь другое. Но не тут то было. Арнольф нервно дернулся. Застонал.
- Тише ты! - зашипел Ги. - Как я могу там всё почистить, если он дёргается?
- Так! - Жан снова повернулся, чтобы увидеть, что происходит, и принялся командовать: - Арнильф, держи брата крепче, чтобы он рукой не дёргал… А ты терпи. Это недолго. И не так больно, как железом прижигать.
Потом Жан обернулся к Ги:
- Плесни сперва винным духом в разрез.
- Лучше дочищу сначала, а уж потом…
- Потом, как почистишь, снова плеснёшь. Сейчас, когда плеснёшь, винный дух рану обожжет, и размягчит там всё немного внутри. Но от этого первого ожога боль притупится, и он уже не будет так дёргаться.
- Лишний расход. И так уже почти ничего в бурдюке не осталось, - проворчал Ги, но сделал, как сказано.
Аккуратно вычистив открывшуюся рану от попавших туда волосков, каких-то тёмных комочков, сгустков крови и желтоватого гноя, Ги снова полил её самогонкой, плотно сжал края ранки, выдавливая всю жидкость изнутри, промокнул рану и туго обмотал руку в месте раны чистым белым куском ткани.
- Во-от. Готово… - Слуга разогнул спину и отошел от раненного. Вытер ножик о штаны и сунул его в поясные ножны. О штаны же вытер запачканные кровью и гноем руки.
«Когда же я хотя бы слуг своих к элементарной чистоплотности приучу? Он ведь потом этими же самыми руками еду будет готовить… И как мы все, при таком подходе, до сих пор ещё не умерли от какой-нибудь дизентерии?»
Арнольф осторожно потрогал перевязанную рану. Кивнул. Взгляд у него стал мутный. Глаза сами закрывались. Брат уложил его на здоровый бок. Подсунул под голову какую-то свёрнутую в рулон ткань. Накрыл парня плащом.
Они вышли из шатра на свежий воздух.
- Завтра надо будет посмотреть, как поведёт себя рана, - сказал Ги. - Нехорошая она. Глубокая. Если снова начнёт гноить, надо будет опять по чистить. Может быть даже железом жечь… Не знаю, хорошо ли этот винный дух прижигает. Неужели надёжней железа? Прежде-то я не пробовал им прижигать, но раз ты, господин, говоришь…
- Я пробовал, - заверил слугу и, главное, встревоженного Арнильфа, Жан. - Мелкие раны винный дух прекрасно прижигает. А с глубокими бывает по всякому. «Вот бы каких-нибудь антибиотиков мальчишке дать. Да где их тут возьмёшь? Остаётся надеяться, что спирт хорошо всё продезинфицировал».
- Странный запах у этого вашего снадобья… «Винный дух», говоришь?
- Да. Он так называется, - кивнул Жан.
- Пахнет похоже на лааданскую обезболивающую настойку.
- У тебя что, есть какая-то обезболивающая настойка? - глаза Жана полезли на лоб. - Что же ты её брату не дал?
- Ну, - Арнильф пожал плечами. - Она для других случаев. Очень сильная. Совсем человека в беспамятство вводит. Только при очень серьёзных ранениях такую надо давать, если сложные раны, и надо в них долго копаться, промывать, потом шить, а боль терпеть невозможно. А тут что? Мелочь. Он и без вина бы мог потерпеть. Уже не маленький. Но раз нашлось крепкое вино, то что же…
- А можно мне посмотреть на эту лааданскую настойку? - спросил Жан.
- Обезболивающую?.. Сейчас покажу, - кивнул Арнильф. - Сколько я, кстати, тебе за лечение должен?
- Нисколько, - пожал плечами Жан. - Я сам его ранил, сам пытаюсь это исправить…
Арнильф в ответ удивлённо хмыкнул:
- Странный ты человек. То торгуешься за каждый со, как последний барыжник, то ведёшь себя прямо по-королевски.
Уйдя в шатёр Арнильф быстро вернулся, держа в руках небольшую, размером меньше ладони, зелёную бутылочку с плотно пригнанной пробкой:
- Вот. Лааданская обезболивающая. Такой пузырёк у нас в Ринте, в лавке у аптекаря две либры стоит. Если бы Арнольф её сейчас выпил, то потом целый день лежал бы без памяти.
- Можно понюхать?
- Изволь, - Арнильф вынул пробку. Жану в нос ударил запах этилового спирта, и ещё какого-то странного горьковатого аромата.
- Ага, - кивнул Жан. - Это настойка какой-то пряности «на винном духе». Знать бы, что за пряность, я бы, может, и сам смог такое снадобье сделать.
- Сам? - Арнильф покачал головой, и заткнул пузырёк пробкой. - Это вряд ли. Лааданские купцы берегут свои секреты сильней, чем Куббат бережет ключи от адских ворот. К нам, в Ринт, все их товары попадают только через анкуфских перекупщиков, а здесь, в Эймсе, лааданских редкостей, наверное, и вовсе не достать.