Больше они к вопросу о графстве не возвращались. Собственно, после этих своих слов Жан проронил за столом всего пару фраз. Беседа перешла к обсуждению моды, кулинарных предпочтений и придворных сплетен.
Вскоре слуги подали десерт — различные вымоченные в вине сухофрукты и что-то вроде горячего глинтвейна из сладкого вина с пряностями. Когда обед был закончен, Жан решился напомнить королю, что ждёт его в Тагоре через четыре недели, а теперь жаждет как можно скорее вернуться в Тагор, чтобы заняться подготовкой свадьбы.
Суно, который в тот момент уже неплохо накачался вином и глинтвейном, только рассмеялся, и заявил:
- Не смей уезжать из Эймса. Дня через два или три я тебя вызову… А уж потом можешь катить в свой Тагор.
На том и расстались.
Только выбравшись из-за стола, Жан понял, что и его заметно качает из стороны в сторону. Тот же рыцарь, который провожал его до дворца, встретил его у выхода из королевских палат, помог взобраться на коня и сопроводил до палаточного лагеря рядом с ристалищем.
Лагерь, несмотря на то, что была глубокая ночь, ещё не спал, но уже не гудел и не бузил так, как в ночь перед турниром. Ги поджидал хозяина, сидя у горящего костра. Он опять кипятил в котелке воду. Только увидев слугу, Жан вспомнил про кошель с золотом, лежавший всё это время за пазухой. Нервно ощупал его через рубашку. Облегченно вздохнул — всё на месте.
Ги помог ему снять плащ и проводил на край лагеря - справить нужду, а потом довёл до шатра и уложил спать.
Глава 13. Фекумна
- Почему ты решил, что я возьму тебя на работу? - проворчал Энтерий, графский мажордом, то есть главный управляющий всем графским хозяйством — чернобородый толстяк с вечно недовольным лицом и здоровенным, в оспинах, носом.
- Потому, что я складываю, умножаю и делю быстрее любого другого человека на тысячу миль вокруг, - заявил Жан.
- Правда? И кто же научил тебя так быстро считать? - язвительно усмехнулся мажордом.
- Думаю, это был святой Асгарий.
- Что? Ты, парень, случаем, не пьян?
- Ты спросил. Я ответил, - пожал Жан плечами.
- Впервые слышу, чтобы Асгарий учил кого-то считать… Ну-ка, проверим, правда ли этот господень подвижник чему-то тебя научил… Поди, пригрезилось тебе что-то во сне, или спьяну, а ты и обрадовался… Сочти мне для начала, сколько будет если к сорока шести прибавить семнадцать?
***
Жану часто снилось, как он сдавал этот свой первый серьёзный экзамен. Поначалу Энтерий, конечно, не собирался его нанимать. Просто хотел проучить деревенского парнишку, возомнившего о себе невесть что… Вот только этот «деревенский парнишка» оперировал цифрами в стройной десятичной системе, с нулём, умел складывать, вычитать и умножать столбиком, делил в столбик, знал простые и десятичные дроби, легко решал пропорции и простые уравнения… А местные, с позволения сказать, счетоводы далеко не всегда могли в уме, и даже при помощи записей, поделить одно число на другое. Простых школьных знаний по арифметике Жану с лихвой хватило, чтобы превзойти любого счетовода, оперирующего цифрами в рамках местной примитивной счётной системы без нулей и чёткого деления на разряды.
После почти часовой проверки, стоившей ему немалых нервов, графский мажордом убедился, что Жан считает не только быстрее, но и точнее него, и в его корыстной душе стали бороться два искушения — одно - выгнать обнаглевшего выскочку, и другое — свалить на него гору нудной работы по проверке отчётов от множества деревенских старост и управляющих графскими поместьями, а там, глядишь, и работу по сведению и проверке общего баланса обширного графского хозяйства, и по всей налоговой отчётности графства.
Жан согласился работать на управляющего за кров, еду и за пять со в месяц. Дополнительным условием, которое он выторговал у Энтерия, было разрешение в свободное от работы время сидеть в графской библиотеке и смотреть там книги, не смея, однако выносить их за пределы книжной комнаты. Именно об этом Жан и мечтал, пешком отправляясь в Тагор — устроится на работу в графский дом, чтобы увидеть там, наконец, хоть какие-то местные книги, и, конечно, оказаться поближе к живущей в графском доме Лин.
***
С числами этого мира Жан познакомился ещё в деревне, пока лежал неподвижным, а потом учился ходить. Младшие сёстры присматривали за ним, когда отец, мать и старшая сестра уходили работать. Фрабуара, или Фра, как звали её все домашние, научила его числам. Десятилетняя Фра, собственно, учила младшую сестрёнку, семилетнюю Сьентину, а Жан только подсматривал. Вот Фра показывает сестре свои сжатые кулачки. Потом выставляет один палец и говорит: — «му». - Затем выставляет два пальца и говорит: — «эн». - Выставляет три и говорит — «ру».