Сперва Жан не понимал, что происходит, но потом, когда сёстры начали складывать камешки, проговаривая эти же - «му, эн, ру», - понял, что речь про числа.
- Пет — Фра выставляет раскрытую ладонь. Пять пальцев. С одной стороны большой палец, с другой четыре пальца прижатых друг другу.
Малышка Сье видит эту фигуру, напоминающую латинское V, понимающе кивает и аккуратно выкладывает ряд из пяти камушков.
- Теперь делай «фэт» — Фра выставляет указательный палец и потом раскрытую ладонь с пятью пальцами.
Сьё выкладывает четыре камня. Потом, подумав, добавляет ещё два. Вопросительно смотрит на сестру.
- Неправильно! Вот дурочка! — Фра тычет пальцем в шесть лежащих рядком камушков: — Это «тит». А я сказала «фэт». Вот «фэт» — Фра выкидывает из ряда два камня.
- Сказала «фэт», а сама руками «тит»! — возмущённо кричит малышка Сьё и начинает реветь.
- Ну что ты? Что ты, глупая? Ещё научишься. - Обнимает её Фра. Гладит по голове. Снова показывает на пальцах: - Смотри. Вот «фэт». А вот — «тит». Как можно не понимать?
Жан, кажется, понял, как. Он на коленях подползает к девчонкам (ноги ещё плохо слушаются) и начинает пальцем водить по земляному полу. Тут та же система, что в римских цифрах. Система изображения чисел, очевидная для любых созданий, имеющих пять пальцев на руке. Вот только Фра не понимает, что она видит свои руки с одной стороны, а её младшая сестрёнка видит эти же руки с другой. Поэтому одинокий палец, стоящий для одной слева от раскрытой пятерни, для другой оказывается справа, и четверка, которую «рисует» из собственных пальцев Фра, для Сьё оказывается шестёркой.
Жан пальцем по земляному полу рисует две римские «пятёрки». Говорит - «Пэт». - Потом добавляет к одной из них палочку слева: - «Фэт?» - Сестрёнки согласно кивают. Добавляет к другой из них палочку справа: - «Тит?» - Сестрёнки кивают и радостно смеются. - Стукнуый молнией старший брат начал хоть что-то соображать и принялся играть с ними в числа!
Жан хочет объяснить девочкам про руки, про то что смотреть надо с одной стороны, и поэтому лучше рисовать числа на полу, а не изображать их на пальцах, но ему всё ещё не хватает для этого слов.
***
В римских цифрах десятка изображается буквой X. Такое изображение десятки сложилась естественным образом из двух букв V, поставленных одна вверх ногами, и вторая на неё сверху. Две раскрытых ладони. Десять пальцев… В этом мире десятка это тоже две раскрытых ладони, только не поставленных друг на друга, а плотно прижатых одна к другой. Больше всего это похоже на W. Хотя, такой буквы нет ни в меданском, ни в гетском алфавите. Да и «алфавита»-то никакого нет. Буквы, выстроенные по порядку от первой до последней называются тут совсем по-другому. И эти буквы никому в крестьянском доме, где Жан осваивался в первый месяц, не были знакомы. Местные, меданские буквы Жан впервые увидел только в долговых записях старика Скрептиса. Наблюдая, как Скрептис водит пожелтевшим ногтем по своей тетрадке, по слогам произнося имена должников, Жан и выучил меданские буквы. Потом он научился различать их кое-где на вывесках и на предметах. Но всего этого было так мало! Чтобы лучше понять этот мир и хоть как-то сориентироваться в нём, Жану, как воздух нужны были книги.
***
Первый день после прима на работу Жан осваивался, знакомился с другими слугами, вникал в суть своих обязанностей, изучал дом. А на второй день, за пару часов выполнив счётную работу, которой загрузил его Энтерий, Жан тихонько выбрался из-за выделенного ему стола и отправился искать графскую библиотеку. Библиотека оказалась небольшой светлой комнатой на втором этаже, с выходящими на юг окнами. Там уже было жарковато, но открыть одно из окон он не решился. Ему даже не пришло в голову, что окна тут можно открыть. Он увидел книги. Да не простые бумажные, земные книги, а самые настоящие фолианты — толстые пергаментные книги в деревянных, обтянутых в коржу, украшенных цветным металлом переплётах. Свёрнутые в трубку свитки. Книги и тетради из папируса в более дешевых обложках из толстой кожи или просто из раскрашенных дощечек. Две стены комнаты почти до потолка были уставлены полками с книгами и свиткам. Две раскрытых книги лежали на резном деревянном столике в центре комнаты. Жан осторожно отодвинул их на край стола. Книгами же, видимо, были наполнены и два больших сундука, стоящих у стены. Сундуки эти, увы, были закрыты на замок.