***
Пару минут постучав в большие ворота и не получив никакого отклика, раздосадованный Жан уже собирался уйти. Но тут калитка рядом с воротами приоткрылась. В щель выглянул седобородый человечек с нездоровым цветом лица:
- Что надо?
- Мне нужен химист, - заявил Жан, и, на всякий случай, вставил носок своего сапога в щель между стеной и калиткой.
- Мастер Сеговир только вечером приедет, - проскрипел человек и попытался захлопнуть калитку.
- Ничего. Я его внутри подожду, - прошипел Жан сквозь зубы и вломился внутрь, оттолкнув тщедушного человечка. Следом во двор усадьбы зашел и Хельд.
Во дворе кроме массивного каменного дома находилось ещё несколько одноэтажных деревянных построек и навесов. В центре двора стояла большая, размером с крупную винную бочку, каменная печь. В ней горел жаркий огонь. На печи стоял и, кажется, чем-то побулькивал, большой чан, склёпанный из нескольких железных листов и накрытый странного вида крышкой с отходящей в сторону трубкой. С железной отводной трубки что-то серебристое и блестящее капало в подставленную глубокую железную сковороду.
«У них там ртуть что ли? - удивился Жан, приглядевшись. - Обалдеть! Полная сковородка ртути. И толпа придурков ходит вокруг, дышит испарениями этой отравы!»
- Чего ты хотел от мастера Сеговира? - не отставал от него седой человечек. Люди, суетящихся во дворе, бросили свои занятия и уставились на непрошеных гостей.
Кроме седого задохлика во дворе было ещё пять человек. Двое мальчишек лет тринадцати — один чернявый, другой рыжий с усыпанным веснушками лицом — занимались тем, что руками ломали хворост и подбрасывали его в открытый зев печи. Ещё двое парней постарше толкли в больших каменных ступках какой-то минерал красного цвета. Худой русоволосый мужчина, на вид лет сорока, с озабоченным видом ходил вокруг печки, что-то записывал бронзовым писалом в церу и поглядывал, как из трубки в сковороду капает ртуть.
- Чего вы хотели? Сеговира сейчас нет дома.
- Ты его дворецкий? - уточнил Жан, внимательно осматривая человечка. Тот бы невысок ростом и удивительно худ. Его бледно-зелёная туника была тут и там заляпана причудливыми пятнами самой разной расцветки.
- Я старший подмастерье.
- Тут что же, все - подмастерья магистра Сеговира?
- Да. А ты что, хотел поступить к нему в подмастерья?
- А это возможно?
- Нет, - человечек высокомерно усмехнулся. - Магистр Сеговир берёт в подмастерья только мальчиков не старше тринадцати лет, при этом умеющих читать.
- Ну, читать-то я умею, - заметил Жан.
- Но возраст уже не тот, - скривил губы старший подмастерье. - Обучение занимает двадцать лет и его не каждый способен пройти. Нужен гибкий молодой ум, способный впитывать новое, как губка, и нужно крепкое здоровье. Так что, если ты пришел, чтобы набиваться к мастеру Сеговиру в ученики…
«Гибкий ум нужен, видимо, чтобы ломать хворост и толочь руду в ступке, а здоровье — чтобы было что гробить, вдыхая ртутные пары?»
- Ну, а если я приведу мастеру подходящего мальчишку, сколько он мне заплатит?
- Не знаю. Три со. Может, пять. За мальчишку поумней, может, даже десять.
- А каковы условия ученичества? Этому мальчику будут платить?
- Ученику будут предоставлены жильё, еда, одежда. После года ученичества он начнёт получать жалованье на мелкие расходы — пять со в месяц.
- И ты что же, работаешь здесь за пять со в месяц? - удивлённо поднял брови Жан.
- Старший подмастерье получает двадцать со в месяц. Но деньги это прах! - Он горделиво распрямил плечи. - Гораздо дороже те бесценные знания, которые мы получаем от мастера в оплату за нашу работу. Мы учимся повелевать природой вещей, разлагать и соединять, превращать одни вещества в другие и… - человечек закашлялся.
- А через двадцать лет подмастерье становится мастером? - уточнил Жан.
- Да. Если сумеет выдержать экзамен перед высшим советом химистов в Тицоне.