- Я тут подумал, - тихо сказал Ги, подойдя к Жану вплотную: - Вдруг ты захочешь нанять этих ребят? Проверенные воины. Один из них — мой старый приятель. Остальные — его друзья. К тому же сейчас они в сложной ситуации, поэтому готовы служить всего за один со в день.
- Один со на пятерых? - уточнил Жан.
- Нет конечно. Один со в день на человека. И твоя кормёжка. Вообще-то это отличная цена для профессиональных наёмников.
- Ясно… - Жан задумчиво потёр подбородок, внимательно вглядываясь в рожи приведённых вояк. Вид они имели помятый и не вполне трезвый. Интеллектом выражения лиц не блистали.
- Думаешь, нам это теперь необходимо?
- Думаю да. Я бы и десять бойцов тебе сейчас привёл, да не нашел больше подходящих людей в трактирах. - От Ги пахнуло пивным перегаром.
- Ты, я смотрю, время зря не терял… - буркнул Жан. - Ну да ладно. Дело не в том, что и где ты пил, а в том, что мне как-то сомнительно…
- Хорошенько подумай, господин. Боюсь, путь отсюда домой для нас будет гораздо опасней, чем путь сюда. Не стоит жалеть денег на наёмников. Чем нас будет больше, тем безопаснее будет дорога. Да и хороших доспехов у тебя теперь, наверное, на них на всех хватит.
- Это верно, - кивнул Жан. - Но… Кого из них ты знаешь лично?
- Хеймо, подойди сюда, - обратился Ги к одному из наёмников. Тот подошёл. Простое, не выразительное, словно бы вырубленное из камня, обветренное лицо. Рыжеватая, давно не чёсанная борода. За поясом топор и длинный нож. На одном из пальцев крупный золотой перстень.
«Надо же! Не пропил золотое кольцо. Серьёзный парень. Однако, ни своего железного шлема, ни, тем более, своей кольчуги у него, кажется, нет».
- Вот за него, - Гильбер похлопал наёмника по плечу, - я готов поручиться, как за собственного брата. Я два года служил с ним в одном отряде, в Пейлоре. Много раз убеждался на деле, что он человек верный, без обмана и гнили, и хороший боец.
- Ладно… А за других ты готов поручиться? Что они не сбегут при первой возможности, украв заодно наших лошадей и ещё что-нибудь ценное? Можешь поручиться, что они не зарежут нас как-нибудь среди ночи, не предадут, если кто-то пригрозит им или пообещает более высокую плату?
- Остальных я, честно сказать, сегодня впервые вижу. Но это лучшие люди из тех, что готовы сейчас наняться на военную службу.
- Понятно. Значит, его одного я и возьму, - в пол-голоса сказал Жан. - А остальных выпроводи как-нибудь поделикатнее.
Хеймо, расслышавший это, наклонился к Гийому с другой стороны и проворчал:
- Без брата я к нему не наймусь. Я же говорил тебе. Вот он - мой младший брат Вальдо. Третий год он вместе со мной в разных делах. Стал уже опытным воином. Я верю ему, как себе. Головой за него поручусь. Пусть берёт нас двоих, или уж никого не берёт.
- А остальных троих ты хорошо знаешь? - уточнил Жан у Хеймо.
- Пил с ними вместе. Простые, весёлые парни. Пить и петь горазды. Но в деле ни одного из них я не видел. Ни хорошего, ни плохого сказать не могу.
- Ладно. - Жан кивнул Хеймо. - Беру на службу тебя и твоего брата. А остальные не нужны.
- Ты уверен, что двоих нам будет достаточно? - чуть слышно уточнил Ги.
- Я уверен, что сразу пятеро, это слишком много, отрезал Жан.
Глава 17. Змеиная кровь
Закатное солнце уже коснулось крыш, когда Жан вновь постучался в окованные железом ворота химиста.
Калитку открыл старший подмастерье:
- А, снова ты?
- Магистр Сеговир приехал? У меня к нему разговор.
Седобородый подмастерье без лишних слов проводил Жана и Лаэра в большой каменный дом. Провёл их в кабинет магистра, больше похожий на магазин странных сувениров: У стены чучело большой рыжей собаки. На стеллажах вдоль стен коробки с разными минералами, перьями, черепами птиц, дощечками, с ещё каким-то совершено непонятным хламом. Оленьи рога и, кажется, козлиный череп висят на стене по разные стороны от двери. На столе какие-то свитки, раскрытая книга, стеклянные колбочки, каменная ступка с белым порошком, большой кристалл горного хрусталя. На торчащем из стены железном крюке висят большие аптекарские весы.
Лаэр разглядывал всё это удивлённо распахнутыми глазами. Жана больше всего заинтересовала книга со схемой печи и какого-то перегонного аппарата на ней, но ни одной из надписей, окружавших картинку, он прочесть не сумел.
- Значит, ты и есть тот самый молодой фантазёр, что переполошил моих подмастерьев с утра? - Это были первые слова магистра Сеговира — представительного, гладко выбритого толстяка с нездоровым цветом лица и живыми карими глазами.