***
Ночь прошла неспокойно. Тьер ворочался и хныкал во сне, а Рикард кашлял нехорошим, сухим кашлем. Новые наёмники - братья Хеймо и Вальдо поставили рядом свою палатку, и Ги ушел ночевать к ним, потому что в шатре стало тесновато.
«Обидно, если Рикард уже безвозвратно отравлен. Вот загнётся он через месяц, и плакали мои четыре либры… Хотя, при чём тут… Чёрт! Их бы всех оттуда вытащить. Но как? Они же, наверняка, не поверят мне, что пары ртути настолько ядовиты… Мои знания тут вообще никому не нужны. Я даже собственных слуг до сих пор не могу заставить пить только кипячёную воду и мыть руки хотя бы перед едой. Что уж говорить о других? Источником болезней они считают вонь. А про микробы, про вредные вещества, попадающие в организм при дыхании или через пищу они и понятия не имеют. И объяснять им что-то в целом бесполезно. Это ведь вещи совершенно не очевидные… Но что же — опускать теперь руки? Надо всё равно пробовать - как-то вводить среди окружающих полезные привычки. Какие-то наукообразные объяснения в этом вряд ли помогут. Надо бы на каждую полезную привычку придумать яркую историю, завязанную на местные суеверия. Прокатило же у меня объяснение, что быстро считать меня научил святой Асгарий? И не один раз прокатило, а прокатывает постоянно, кто бы ни спрашивал. Словно этому несчастному Асгарию больше делать нечего, как учить деревенских парней арифметике! Значит, надо использовать местную религиозность в созидательных целях. Если про то, что надо регулярно мыть руки с мылом, какому-то уважаемому здесь человеку заявит, предположим, явившаяся во сне святая Эйлис или святая Амалия, то, может быть, такое обоснование будет лучше воспринято и хоть кого-то убережет от поноса и дизентерии?»
***
- Первая буква каждой главы в хронике Мальдора цвета змеиной крови. Видишь? - Лин ткнула в заглавную букву своим тонким пальчиком.
- Ты имеешь ввиду - красного цвета? - уточнил Жан.
- Не совсем. Вот это — она провела пальцем по своему платью — бледно-красному, с фиолетовым оттенком, — ткань, окрашенная миртаной. Корни миртаны красят в разные оттенки красного. Но такой красный как тут, — она ткнула в пергаментный лист, — от миртаны не получится. Такой цвет это «змеиная кровь». Так называется красный камень. Его добывают на рудниках в Северном Норике. Если его растереть в каменной ступке в пыль и смешать с яичным желтком, то получится рисовать такие вот буквы - красные, как кровь из порезанного пальца. Этот цвет у нас, по названию минерала, называют «змеиная кровь»… А у вас, в России, есть такой цвет? Как его называют?
-Ярко-красный. Алый. - Сказал он по-русски. - А этот камень, и краску, которую из него делают, у нас называют «киноварь»… Ты напрасно стараешься выучить мой язык. Вряд ли когда-нибудь тут появиться другой человек, который будет его понимать.
- Интересный язык. Не похожий ни на один из тех, что мне знакомы… Но ты точно его не выдумал… Вот ты рассказываешь мне про то, как вы там живёте. Как там всё совсем по-другому. И это похоже… Не обижайся, но это всё похоже на бред сумасшедшего. На сны, на волшебные сказки. Говорить с другими людьми, даже находящимися на другом конце Земного Круга, через коробочку, которая прикладывается к уху? Смотреть на специальный прямоугольник на стене и видеть в нём то, что происходит за сотни лиг от тебя? Лететь по небу быстрее птиц на огромном металлическом корабле? Холодной зимой умываться с утра горячей водой, бегущей прямо из трубы? Во всё это трудно поверить… Но выдумать такое невозможно.
- Кстати, умываться тёплой водой, текущей из трубы, очень удобно и приятно, - улыбнулся Жан. - И это несложно устроить. Мало того, не так давно здесь, у вас, наверняка были подобные трубы с горячей и холодной водой. Я же читал у Свентория, в «Жизни десяти императоров», что в Меданской империи ещё при Марциане в больших городах были общественные бани. Жалко, что потом их разрушили.
- Общественные бани были вместилищем разврата и оскорблением Господа! - отрезала Лин. - Слава Богу, их теперь нет, - она осенила себя небесным знамением.
- В чём же там был разврат? - удивлённо посмотрел на неё Жан.
Линсмутилась и прошептала в пол-голоса:
- Приличной девушке не подобает о таком говорить.
- Ну, значит не было никакого разврата. Просто выдумки церковников, - отмахнулся Жан.
- Был! Церковники… они не зря. - Она кинулась к полке с книгами и вытащила толстый фолиант в окованном серебром переплёте. Раскрыв зашуршала листами. - Житие святого Сульта. Глава пятнадцать. Вот. Читай, если не веришь. - Она сунула ему в руки книгу и отвернулась.