Жан глянул за спину. - Там, у входной двери, стояли два королевских гвардейца при оружии и в доспехах.
- А, - махнул король рукой, - Наедине и значит - в присутствии только моей личной охраны. Ну, к делу: - Суно бросил на столешницу перед Жаном бумагу. - Читай.
- Жалоба какая-то?.. Барон дэ Буэр со своими людьми совершил потраву поля… Потраву? Когда?.. Лошадьми разодрано два стога сена. Сожжена телега… Принудить к возмещению ущерба…
- Что скажешь? - спросил король со скучающим видом.
- Ну… Это враньё. Не совсем враньё, но во многом… Когда я ехал в Эймс, то остановился на одном скошенном поле. Потренировался там в бое на мечах со своими слугами. Потом отдохнул, поев горячей похлёбки. Потом мы уехали. Никакой потравы не было. Как можно потравить поле, с которого всё недавно скошено и сложено в стога? Один мой слуга выдернул несколько пучков сена из ближайшего стога и дал сена лошадям, чтобы они поели. Другой слуга выломал пару жердин из борта находившейся неподалёку брошенной телеги. Жердины были нужны, потому, что у нас совсем не было дров для приготовления пищи, и больше негде было их взять… Конечно, я понимаю, что всё это чье-то имущество. Я был готов сразу всё это хозяевам возместить, но не нашел к кому обратиться. Не было ни охраны, ни даже каких-нибудь крестьян поблизости. Я и сейчас готов возместить за этот стог и жердины… Кто-там просит и сколько?
- Уже никто, - буркнул король, выдёргивая бумагу из-под руки Жана. Разорвав лист с жалобой, он бросил половинки на пол.
- Но… я ведь, правда, причинил им какой-то ущерб, и готов…
- Гораздо больший ущерб — тратить на такую ерунду твоё и моё время. Мне довольно того, что ты понимаешь - устраивать потравы не надо - и готов возмещать ущерб, если тебя об этом попросят… Теперь читай вот это - он толкнул к Жану ещё одну бумагу.
- Убийство горожанина одним из слуг дэ Буэра? Сразу после турнира? - Жан уставился на короля. - Ничего не понимаю.
- Не было вокруг вас на второй день турнира никаких столкновений? Дуэлей? Драк? Когда мне читали эту бумагу, я слышал «горожанин заколот мечом». У кого из твоих слуг есть меч?
- Так. Кажется, я понимаю, откуда всё это взялось, - сообразил Жан: - Сразу после боёв, на второй день турнира… - он прикрыл глаза, вспоминая подробности. - Я отлучился из лагеря. Надо было помочь одному пареньку, которого я ранил на турнире… Ну, осмотрели рану, обработали. Возвращаемся в лагерь — а там — разгром.
- То есть это не твои слуги напали, это на них напали? - понимающе закивал король.
- Это были какие-то местные… не знаю, разбойники? Бродяги? Я сам таких на следующий день видел — шныряют между лагерями и ищут, чего бы украсть. Вот, такие и пришли к нам в лагерь, пока меня не было. Ну, слуги стали их гнать. Схватились за оружие. Бродяги сбежали, но утащили у нас при этом какую-то еду и, главное, один из трофейных шлемов. Один из моих слуг остался сторожить лагерь, а другой бросился в погоню за ворами, чтобы отбить у них шлем. Догнал воров. А воры на него набросились с дубинами, ножами. Он уколол того вора, который стащил шлем, мечом в ногу. Этот вор упал. Остальные сбежали. Слуга забрал шлем и ушел. Всё.
- И эти люди осмелились написать жалобу моему дворцовому графу? - нахмурился король. - Впрочем, ты ведь не сам всё это видел. Ты рассказываешь то, что слуги тебе рассказали?
- Ну да… А ещё всё это должен был видеть Сигибер. - Герольд, который ко мне был прикреплён на турнире.
- Сигбер видел, как твой лагерь грабили эти бандиты?
- Да. А потом он вместе с Лаэром… ну, с моим слугой, погнался за теми, кто украл трофейный шлем. Он должен был видеть и то, как Лаэр приколол вора в ногу.
- Хорошо, - забрав бумагу, Суно посмотрел на неё. Собрался, было, порвать одним махом, но потом передумал. - Сигибер, говоришь… Вот что. Я дам этому делу ход. Зная твои обстоятельства, я не хочу задерживать тебя и твоих слуг в Эймсе. Однако, наглецов, занимающихся воровством у гостей турнира, и при этом ещё смеющих жалобы на них писать, я хочу проучить. Очень надеюсь, что кого-нибудь из воров Сигибер опознает… Да, у меня к тебе вот какой вопрос. - Если бы ты сам застал этих бродяг за ограблением твоего лагеря, что бы ты сделал?
- Ну, я и застал на другой-то день. Схватился за меч. Если бы они не сбежали — дрался бы с ними. Ранил бы кого-нибудь, может даже убил бы… Но я уверен, что мои слуги никого не убивали. По крайней мере, намеренно. А если он потом умер от раны… На всё божья воля.
- Ты удивительно мирный человек, Жануар, - покачал головой Суно. - До сих пор удивляюсь, как ты умудрился выиграть этот турнир… Но ты точно не из крестьян. Не знаю, зачем уж ты врёшь про своё крестьянское происхождение. Я видел, как ты ешь, как говоришь, как ходишь… Ты не крестьянин. Ты бастард какого-то знатного господина? Иностранец?