- Встретиться с королём в Леронте? — уточнил Жан. — Ты сказала, что твой дядя — епископ Летронта.
- Ну да.
- А я еду в Эймс, к королю.
- Балда ты, - Лин чмокнула его в нос. — На самые холодные месяцы, декруар и жануар, кроль со всем двором переезжает из Эймса, столицы Ареальта и всего Гетельда, в Леронт — столицу Хальтона и, по сути, зимнюю столицу Гетельда.
- То есть для того, чтобы увидеть короля, мне сейчас не надо ехать в Эймс? Достаточно доехать до Леронта?
- Завтра я напишу дяде письмо. Привезу тебе и письмо и драгоценности. Если нужны будут деньги, продавай мои кольца и браслеты леронтским ювелирам. А если их не захотят покупать, хотя бы заложи их за полцены у какого-нибудь динайца.
- Я их не возьму, - покачал головой Жан. — Я уже своего серебра довольно накопил.
- Титул это не то, что можно купить за известную цену в овощной лавке, - горько усмехнулась Лин. — Возьми всё ценное, что у меня есть, и всё, что сам смог скопить. Не жалей денег и драгоценностей на подарки. Королевский двор скупых не любит. Дело идёт о нашей судьбе. Будь щедрым, и всё потраченное быстро тебе вернётся. Так мой отец всегда говорил.
- Ладно. Хорошо. Потом, когда раздобуду хоть какой-нибудь титул или должность при королевском дворе, я вернусь в Тагор, пойду к Карин и попрошу у неё твоей руки.
- Боюсь, она всё равно тебе откажет, - вздохнула Лин. — У неё на меня свои планы…
Жан прервал её своим поцелуем. Потом, когда они разомкнули губы, сказал:
- Запомни. Только после того, как я вернусь и поговорю с твоей мамой, ты можешь сказать ей, что любишь меня и тому подобное. А до этого, до того, как я докажу ей хоть какую-то свою знатность, даже не думай сообщать ей, что любишь меня. А уж про то, как мы целуемся и обнимаемся… Об этом до самой нашей свадьбы никто знать не должен.
- Я всё-таки твоя шлюха, да? Твоя покорная любовница, - прошептала она, целуя его всё крепче. — А ты мой любовник. Мой искуситель и погубитель. — Она опять прижалась к нему всем телом.
Скрипнула дверь. В приоткрывшуюся щель влезла голова Лаэра. Охнув, он тут же снова эту дверь захлопнул. Лин испуганно отпрянула и оглянулась:
- Здесь всё не так, как в подвале. И за стеной всё время ходят.
- Да. Это не лучшее место для свиданий. Подожди, я сейчас. — Жан приоткрыл дверь и высунул голову наружу. — Чего тебе? — зло спросил он у Лаэра.
- Там Ги бочки привёз. Сгружают. А куда их ставить? Под навесом уже совсем места нет.
- Так ставьте рядом. И не лезь сюда больше, хотя бы полчаса. Да проследи, чтобы другие не лезли. И подслушивать не смей. Понял?
- Да, господин.
Захлопнув дверь перед носом Лаэра, Жан подпёр её изнутри какой-то палкой.
- Значит, ты теперь тут живёшь? — Лин внимательно оглядывала крохотную комнатку. Голые бревенчатые стены. Узенькое окошко без стекла, на ночь наглухо закрываемое деревянной ставней. Небольшой столик с одной единственной книгой, с грудой бумаг и исписанных кусков бересты. Топчан, застеленный серым шерстяным одеялом, заменяющий и кровать и скамью. — А вот на этом ты спишь?
- Да. — Жан уселся на топчан, потянул Лин за руку и усадил к себе на колени. — Мы прервались на самом интересном месте, - прошептал он и стал целовать её в шею, постепенно спускаясь всё ниже. Потянув зубами, развязал узелок шнуровки на груди её рубахи. — На том, что а я твой погубитель.
Глава 24. Погоня
Проснулся Жан от шума дождя. Ноги и спина после вчерашнего дня, проведённого в седле, ныли. Вставать не хотелось, но слуги вокруг уже суетились, складывая вещи, а из откинутого шатерного полога кроме сырой прохлады тянуло запахом костра и сытной еды.
- На западе уже видно просвет в тучах. Скоро дождь протащит мимо, - заявил Ги, заныривая в шатёр. Как только ткань шатра и палаток просохнет, можно будет их сворачивать и ехать дальше… Я там в котле вчерашнюю похлёбку разогрел. Может, занести котёл сюда, и прямо в шатре всем поесть, а не под дождём? — уточнил он у Жана.
- Да, конечно, - кивнул тот, выбираясь из-под одеяла. — Зови всех сюда.
Через некоторое время попутчики набились в шатёр и расселись вокруг исходящего паром большого котла на расстеленных шкурах, со своими мисками и ложками. Мисок, кстати, на всех не хватало. Рикард и Тьер своих мисок не имели, а у Хеймо и Вальдо была одна миска на двоих. Впрочем, этот вопрос ещё вчера решился как-то сам, без вмешательства Жана. Ги теперь, наевшись, отдавал свою миску Рикарду, чтобы и тот из неё поел, и уже потом помыл. Лаэр точно так же поступал с Тьером. Слуги радостно переговаривались, дули на ложки, сёрбали горячей похлёбкой.