Мирослава не могла оторваться от увлекательного рассказа Жени. Она не думала, что история социологии может быть настолько интересной. А еще приятной. Все-таки смотреть на Женю куда приятнее, чем на вредную тетку. Ей захотелось поделиться этим со своим другом, и она незамедлительно ему набрала.
М: Привет! Надеюсь, твой перелет прошел отлично! Рассказывай, как твои дела? Не болит голова после вчерашней бутылки вина? Знаешь, мой парень сегодня извинился. Цветы подарил даже. Лилии… Правда, я их не люблю, но все равно приятно. А еще… Мне ужасно стыдно признаваться, но я сегодня всю пару (и даже сейчас) смотрю на своего преподавателя. Он безумно красив и очень интересно дает материал. И он брат моего почти мужа. Боже, слово-то какое… Не могу пока его произносить. В общем, чувствую я себя отвратительно, потому что смотрю и восхищаюсь в данный момент не тем парнем, которого люблю. Но Женя… Кстати, он твой тезка! Он такой классный, добрый и веселый, что я не знаю, как им можно не восхищаться. Ой, он меня спалил с телефоном и очень злобно смотрит. Мне пора, отпишусь позже.
Телефон Колесникова издал звук, оповещая о приходе уведомления. Увидев, от кого пришло сообщение, он сложил два и два. Вот же засранка маленькая, сидит на его паре и пишет ему же. Его ужасно подмывало прочитать, что же там такое, поэтому, извинившись перед аудиторией и объявив пятиминутный перерыв, Женя удалился со смартфоном в коридор.
В аудиторию он вернулся с улыбкой на лице, и далее — на протяжении пары каждый раз при взгляде на Мирославу в его голове всплывали фразы из ее сообщения. Она им восхищалась. Это уже было достижением. Увлекшись, он не заметил окончания занятия и еле успел притормозить девушку у выхода.
— Останешься? — обратился к Мире. Девушка закивала.
— Ты сегодня замечательно вел пару, — отметила Мирослава, сделав пару шагов и с опаской коснувшись руками воротника рубашки Жени. Поправила. — Хотела сделать это все время занятия.
— Спасибо, — благодарно улыбнулся. — Может быть, сходим вместе выпить кофе? Я ужасно голоден, не успел позавтракать с утра. Составишь мне компанию?
Григорьева задумалась. Проверила телефон. Ярослав снова не пойдет на обед с ней. Сообщил, что отец вызвал срочно в офис, поэтому он будет занят до самого вечера. Расстроилась. Посмотрела на букет лилий, который держала в правой руке, и разозлилась еще больше. Пусть это будет ее личным протестом, но зато будет! А он пусть теперь волнуется и думает, где же она ходит без него.
— Составлю, — подошла к мусорному ведру и бросила в него букет. — И, вообще, у меня закончились пары и свободный вечер впереди. Если ты не против, то мы могли бы провести его вместе… Ну, как друзья.
— Не против, поехали, — Женя схватил Мирославу за руку и быстро вывел из аудитории, мечтая как можно скорее провести с ней вечер. Прекрасный вечер!
#4
— Не бойся, я держу тебя за руку, — ласково произнес Женя, в доказательство крепче переплел их пальцы. — Как это так, тебе двадцать, а ты никогда на роликах не каталась?
Удивительнейшим образом вечер из выпить кофе плавно перетек в активный отдых. Женя просто предложил покататься на роликах, а Мирослава согласилась, вспомнив о том, что никогда не каталась на данном виде транспорта только тогда, когда уже обула ролики. Колесников даже обрадовался немного, что теперь у него появилась возможность быть с ней намного ближе и держать ее за руку.
— Нет, никогда. Я каталась на велосипеде и самокате, а ролики никогда меня не привлекали. И папа не умел, а я каталась только с ним. Тебе же нетрудно? Я не доставляю тебе хлопоты?
Эти огромные карие глаза Женя любил в Мире больше всего, и то, как сейчас она смотрела на него, вызывало у мужчины приятное ощущение внутри. С надеждой, с восхищением и немного страхом.
— Глупышка, нет, мне совсем не трудно и даже очень нравится тебя учить чему-то новому. Не волнуйся об этом, лучше держись крепче, — выдержал паузу, дождавшись, пока она схватится крепче. — Я прокачу нас побыстрее. Доверься мне и не отпускай руку.
Колесников ускорился, проехав несколько метров вперёд, давая Григорьевой возможность почувствовать свободу и кайф от такого катания. Только он, она и их переплетённые друг с другом руки несколько часов подряд. Ее смех, его улыбка и глаза в глаза. Под конец у Миры даже начало получаться, и она на радостях бросилась в объятия к Жене.
— Спасибо тебе! У меня наконец-то получилось! Я теперь могу сама, — не могла нарадоваться Мирослава. — Смотри!