И Ярослав сам прекрасно это понимал. Когда они с Мирославой только начали отношения, она действительно ему нравилась. Его привлекла ее улыбка и то, какими щенячьими глазами она на него смотрела, но время шло, а дальше, чем до нежностей в виде поцелуев и неловких прикосновений они так и не дошли. А ему было очень важно, очень нужно, ведь для него эта часть жизни стоит вровень с обыденной. Вот он и сходил разок налево. А где разок, там и два.
Колесников так и не заметил, как втянулся и погряз во лжи. Днем он был с Мирой, показывал ей себя нежным, дарил поцелуи и что-то, мало напоминающее любовь, а вечером — с разными девицами, получал оргазм и доставлял удовольствие и им. Стоило бы, наверное, расстаться с Григорьевой, но он просто не мог. Не потому что любил, а потому, что ему запрещал отец.
«Это выгодный союз, Ярик, — говорил он, прикуривая очередную сигару. — Мне нужен наследник, и не абы от кого, а от той девушки, чья семья вертится в наших кругах. Мирослава — отличный вариант, поэтому, будь добр, прояви к девочке внимание. А годика через три поженитесь и родите мне внука».
Когда Колесников-младший пытался противиться радикальным методам отца и говорить, что было бы куда логичнее женить его старшего брата, глава семейства и на это находил ответ:
«Твой брат совершенно неуправляем и, ты знаешь, давно отрекся от моего наследства. Я не могу и не собираюсь его просить делать мне наследника. Он сам виноват. Пусть теперь выживает без моей помощи как может. У меня вся надежда на тебя, сын», — и как любил делать Григорий Иванович в такие моменты — по-отечески он похлопал сына по плечу, как бы показывая, что он ему важен.
Поэтому он изменял Мирославе, и ему ни капельки не было стыдно. Она сама виновата, сама от него закрылась, а он просто не мог терпеть так долго. Как и сегодня, не дождался вечера и решил уединиться с дамочкой прямо в кабинете брата. Не думал, что тот вернется так не вовремя. Вечерников у него сегодня не было, а пары кончились, и вот чего ему нужно было прийти сюда прямо сейчас?
— Сук, — пробурчал он, оторвавшись от губ рыжеволосой третьекурсницы. Стал одеваться. — Жек, ты чего вернулся?
Но Женя сразу ответить не смог. Как остолбенелый он долго смотрел на то, какими глупыми выглядят действия младшего брата, пытающегося как можно быстрее избавиться от следов близости с не его девушкой.
— Мирослава знает, чем ты тут занят? — Колесников-старший положил на стол кипу бумаг.
— Нет, и ты ей не скажешь, — отрезал Ярослав, будто думал, что это ему поможет спастись от чересчур любящего правду старшего брата.
— И почему же? — выгнул брови дугой, решив послушать оправдания брата.
Женя не был удивлен. Скорее, поражен, что застукал Ярослава сейчас, а не пару месяцев назад. Ярик был ужасно ветряным и непостоянным. Ему нужна была страсть, а юношеский максимализм, который он должен был перерасти еще четыре года назад с окончанием подросткового возраста, так и не выветрился из его головы. И почему только Мира так сильно его любила? Он ведь был полным идиотом, когда дело касалось отношений.
— Потому что тогда отец лишит меня всего, ведь я же должен быть хорошим сыном, в отличие от тебя, брат, — Ярик проводил спутницу из аудитории и, вытащив сигарету из пачки, закурил. Предложил брату, но тот отказался. — Я же должен жениться на Мирославе, потому что она идеально подходит под понятия хорошей жены для меня, по мнению отца. И если он узнает, что мы расстались, а это непременно произойдет, когда Мира узнает о моих изменах, меня ждет полный пиздец. Отец ненавидит, когда рушат его планы. Поэтому ты просто обязан помочь мне, как старший брат.
— То есть я должен сделать вид, что ничего не видел и врать девушке, которая этого совершенно не заслужила, потому что тебя ждет пиздец? — наклонил голову в сторону Женя, усмехнувшись, когда Ярослав кивнул. — Допустим, я это сделаю. А ты? Ты продолжишь ей изменять?
— А что мне еще делать, когда она сама к себе не подпускает? У меня как бы потребности.
— У тебя спермонедержание, Яр, а не потребности, — съязвил старший из братьев.
Бедная Мирослава, неужели она не видела, насколько Ярославу на нее плевать? Женя не понимал. Он видел, как она смотрела на Ярика, он бы все отдал, чтобы так влюбленно смотрели на него. Но на него так никто не смотрел. К сожалению.
— Так ты поможешь мне? — умоляюще посмотрел на брата Колесников-младший.