- И, поэтому, вы решили её убить? – спросила Ольга.
- Так её убили? А, вот почему мной интересуется уголовный розыск. Я её не убивал, а ей так и надо, стерве.
- После того, вы встречались с ней?
- Неоднократно. Понимаете, я был у неё личным шофером.
- А, любовником?
- Каким любовником? Говорю же, ничего такого у нас не было.
- Зачем же вы встречались с ней?
- Это был, легкий дополнительный заработок.
- Расскажите, что входило в вашу обязанность?
- Она звонила, чтоб я к определенному часу подъехал к первой остановке за городом. Это было наше условное место. Потом она называла адрес, по которому я должен её отвести. Далее, по-разному. То, она просила, чтоб я ждал, а то, отпускала сразу.
- В субботу она вам назначила встречу?
- В субботу не помню.
- А, это ваша записка? – Ольга показала записку.
- Разумеется, нет – ответил он, даже не рассматривая её. – Это её почерк.
- Откуда ты знаешь её почерк?
- Я уже видел такие записки у неё, и только подписаны они были разными именами. Как мужскими, так, и женскими. Одну такую, она писала при мне, на капоте.
- Не интересовались, зачем эти записки? Кому она их показывала?
- Меньше знаешь, лучше спишь. Нет, не спрашивал. Догадывался, что она занимается шантажом.
- И, откуда такие предположения?
- Не совсем дурак, и кое-что видел.
- Что именно?
- Все женщины, с которыми она встречалась, состоятельные и замужние.
- И, что из того?
- А то, что от безделья, им становится скучно, она обделена вниманием мужа, и искала на задницу приключения. Думаю, Игнатьева организовывала таким встречу с мужчиной, а потом шантажировала. Или плати за молчание, или всё расскажет мужу. Скорее всего, платили, так как целиком живут за счет мужа. Если узнает муж об измене, то выгонит, и окажешься под забором. Беспроигрышный вариант, естественно, лучше заплатить за молчание.
Ольга посмотрела на Колесникова, и спросила, обращаясь к нему.
- Не понимаю, зачем тогда записка, если можно всё сказать на словах?
- А, ты как думаешь, Чугунов? – переадресовал вопрос Колесников.
- Понятия не имею – пожал плечами парень.
- Думаю, ответ напрашивается сам собой. Она страховалась. Не она занималась шантажом, а тот парень. Кстати Чугунов, а тем парнем, не ты ли был?
- Нет, я только шофер.
- А, кто был тем парнем?
- Не знаю, я его никогда не видел.
- Не видел – усмехнулся Колесников. – Ладно, дружеская беседа закончилась. Теперь расскажи, что произошло на озере?
- Я не знаю. Я подвез её, и она меня отпустила. Я развернулся, и уехал.
- Чугунов, ты нам лапшу на уши не вешай, а то загремишь на нары, лет на восемь, за соучастие.
- Клянусь мамой, я уехал, и ничего не видел.
- Не клянись, святым. Ты действительно уехал до дороги, и наблюдал за происходящим, из-за кустов. Потом, когда Игнатьеву ударили ножом, ты подъехал, занес в машину, и выкинул на двадцатом километре. Повторяю вопрос. Что происходило на озере?
- Значит, так! – изрек он, как будто, только сейчас вспомнил. – Да, я уехал, но увидел, что к ней подошел муж с парнями. Решил посмотреть. Да, спрятался за кустами, смотрю, муж и парни уходят, а она стоит, и шатается. Когда они уехали, я снова подъехал, и увидел, что её ножом в живот. Я её на плечо и в машину. Везу в больницу, а она уже не дышит. Испугался, что мертвую привезу, и вынес на двадцатом километре.
Колесников посмотрел на Ольгу, и улыбнулся. И, только она хотела спросить его, как он снова обратился к Чугунову.
- А, с Игнатьевым, сколько было парней?
- Не помню. Человека четыре, наверное.
- Хорошая сказка – одобрительно сказал Колесников, похлопав Чугунова по плечу. – Ты будешь, рассказывать её своим детям, когда вернешься из мест не столь отдаленных.
- Но, я действительно, не помню, сколько их было – заверял Чугунов.