- Артём не отличался сообразительностью в детстве, думаю, и сейчас, тоже. Могу указать два адреса, по которым можно не ездить. Один адрес клуба, где я сдавала ей в аренду кабинет. Другой адрес моей бывшей квартиры, куда она, время от времени, приводила мужиков. Есть третий адрес. Но я не уверена, что это именно тот, который я знаю. На улице Победы 16 жила моя подруга с мужем. Говорю жила, потому, что они год назад уехали в Краснодарский край. Возможно, она приезжала к другой женщине.
- Спасибо, и до свиданья! Вы нам очень помогли.
- Нет, постойте! А, что с Игнатьевой? Ей сильно голову проломили?
- С головой всё в порядке. Она получила ножевое ранение в живот.
- Как же в порядке, если она потеряла память.
- Врачи говорят, что это временное.
- Это обнадёживает. Я обязательно её навещу. Простите, а к ней пускают или нет?
- Она не под охраной.
- Значит, преступник уверен, что она мертвая? Кстати, где это произошло?
- На озере. Артём видел, кто это сделал, но молчит.
- Говорите, Артём видел, и не заступился. Что-то странно. Значит, это был тот, кого он знает, и боится. Значит, под подозрением двое. Сергей Карпов и мать.
- Простите, а тех, кто попал в её сети, почему вы исключили из числа подозреваемых?
- Вы же сами сказали, что он видел. Он бы сразу сдал их милиции.
- Логично – согласился Колесников. – Но, почему он должен бояться Карпова?
- Я же говорю, что мы были в детском доме. Карпов старше Артёма, и на много. Младшие, всегда боялись старших. Вот, если б Ирка с нами жила, то она бы заступалась за брата. А, так, за него заступиться некому, его все пинали. Потом, даже Ирка не знала, что хозяин бара, мой муж, а не Карпов. Соберите это всё в кучу, и поймете, почему он его боится.
- Понятно. Ну, а её мать? Почему он должен её бояться?
- Её мать, была любовницей его дяди. А, дядя милиционер. С милицией лучше не связываться, даже если он твой родственник. Думаю, для мужика, любовница ближе, чем племянник.
- Тоже логично – согласился Колесников.
Она посмотрела на охранника, кивком головы попрощалась, и пошла к дому. Это было грандиозное зрелище. Она была настолько воздушной, что казалось, парила над землей. При этом руки напоминали крылья белого Лебедя.
Ольга ткнула его в плечо.
- Что так засмотрелся, да?
- Я видел немало женщин, но такое вижу впервые. Она не ходит, она парит.
- Да, красивая Кукла, а вот голос мне, её не понравился. Грубый какой-то. Думаю, она курит.
- Зря ты ищешь у неё недостатки. Я не запал на неё, меня восхищает её походка. Потом, я с замужними женщинами, дело не имею.
- Почему? Ты боишься гнева мужа? – явно издеваясь, спросила она.
- Не люблю лишних проблем. Мало того, что она, как Игнатьева, принесет липовую справку о беременности, тут ещё мужу доказывай, что это не твой ребенок.
- Думаю, ты не раз попадал в такие ситуации, и решил, что наступать на одни и те же грабли, не следует.
- С самого начала, я никогда не спал с замужними женщинами. Как только я узнаю, что она замужем, никакого романа не будет.
- Откуда тебе известно про справки?
- Один товарищ несколько раз попадал в такие ситуации. Сначала попытка навязать ему ребенка. Потом разбирательство с мужем, который заставил сдавать анализы. Потом мордобой, за связь с его женой, с участием родственников мужа. Потом, судебное разбирательство, за нанесенные побои. В общем, проблем хватает.
- Ты же сказал, что он неоднократно на этом погорал.
- Да, но все равно продолжает. Горбатого только могила исправит. Может это странно, но он безумно любит беременных женщин. Говорит, что риск, что она родит от него ребенка, полностью отпадает. Какая-то логика в этом есть, но я бы с беременной женщиной, любовью заниматься не стал бы.
- Почему? – удивилась Ольга.
- Это бы меня отвлекало. Сознания того, что я у неё не первый и не единственный.
- Я так понимаю, что все, с кем ты занимался любовью, были девственницы? Да?
- К счастью, не одна из них не была девственница.
- А, почему, к счастью?
- Знаю, что процедура это для женщины, болезненная. Я не садист. Я понимаю, что это неизбежно должно произойти, но предпочитаю, чтоб это сделал кто-то другой, а не я. Я очень чувствителен к чужой боли.
- Мне понятна твоя позиция. Как же ты будешь жениться, если жена окажется девственницей?
- Я уже тысячу раз тебе говорил, что не собираюсь жениться. Сколько можно повторять одно и то же?
- Хорошо. А, что ты думаешь о разговоре с Белых?
- Думаю, прекратить поиски.
- Как это прекратить? Когда круг подозреваемых сузился до двух, ты хочешь всё бросить? У тебя опустились руки? Не пойму, почему?
- Не опустились, а я сам опускаю сознательно. Кто бы ни был тот, кто это сделал с Игнатьевой, я не собираюсь его ловить. Я согласен с матерью Игнатьевой, таких, как она, нужно давить в пеленках. Сама не живет по людски, и другим не даёт.