- Я могу остаться на своей.
- Не о тебе речь идёт. Я спрашиваю, почему так принято во всём мире?
- Ну, на этот вопрос, сразу трудно ответить.
- А я могу. Каждый мужчина помечает свой товар. Давая свою фамилию жене, он как бы объявляет о своей собственности. В заключении скажу, что я вольный человек, и обременять себя собственностью, не хочу. Поэтому не женюсь. Хорошее дело – браком не назовут.
- Твоя позиция мне понятна. Хочу сказать, что по статистике, холостяки живут вдвое меньше женатых.
- Так я долго жить не хочу, и умирать рано тоже. Как судьба сложиться. Может поэтому я стал военным.
- Колесников, ты сумасшедший!
- Если человек здраво рассуждает о бытие, то он сумасшедший. А, если он паразитом живет на этой земле, то он нормальный.
- С тобой всё ясно Колесников. А женщин за что ты не любишь?
- Вот про женщин не надо такое говорить! Я женщин люблю, но не люблю, когда женщина спутывает меня семейными узами. Я за свободные отношения, и желательно, без детей. Самый долгосрочный роман в моей жизни, это два года. На большее, у меня нервов не хватает. Восхищаюсь теми, кто в браке прожил, более двадцати пяти лет. Ты ведь тоже не любишь меня. Ты играешь, или разыгрываешь из себя влюбленную. Вот, цель у тебя не выйти замуж, а доказать отцу, что ты не хуже парня справляешься с порученным делом. Я тебе нужен, только потому, что ты одна не справишься. Думаю, тебя отец воспитывал, как мальчишку. Характер у тебя мужской.
- В чем-то ты прав Колесников. Например, в воспитании. Действительно отец воспитывал меня, как мальчишку. Правда и в том, что я действительно хочу оправдать его надежды. А, вот, что касается любви, то здесь всё не так. Я не буду говорить, что без ума в тебя влюблена. Но ты мне нравишься. Нравишься, как самец. Не смейся, это действительно так!
- Я, в общем-то, не смеялся.
- Понимаешь, у меня уже возраст критический. Как всякая нормальная женщина, я хочу иметь ребенка. Чем дальше, тем труднее это осуществить. Я не зря говорила, что это женщина выбирает, а не наоборот. Это женщина подсознательно планирует, какой у неё будет ребенок. И, что тут особенного, если я выбрала тебя. Теперь я знаю, что ты не собираешься жениться, но меня это мало волнует. Будешь ты моим мужем и отцом нашего ребенка, или нет, большой роли не играет. Эту жизненную позицию я высказала родителям, и теперь они боятся, что я рожу им внука, но при этом буду матерью одиночкой. Теперь понимаешь, почему мои родители, так обеспокоены?
- Жизненная позиция твоя, мне понятна. Хорошо, хоть не будешь приставать со своей любовью. Завершим это дело, ты поможешь мне, решить мои проблемы, и тогда подумаем о ребенке. Договорились?
- Я давно подозревала, что ты сюда приехал, не зализывать раны.
- Ты правильно подозревала. Когда закончим твои дела, я расскажу тебе, зачем я приехал сюда. Уверен, что ты так же поможешь мне их решить. Договоримся сразу, что больше к этой теме не возвращаемся. Сегодня я отвезу тебя домой. Не надо родителям играть на нервах.
- Ты слышал, отец говорил, что не вмешивается в мою личную жизнь. А, своего ребенка, я буду воспитывать сама. Сейчас, моё возвращение домой, крайне нежелательно. Это будет катастрофа.
- Ладно, живи у меня – махнул он рукой. – Только будешь приставать, выгоню.
- Как же я рожу ребенка, если не буду приставать?
- Ты меня достала! – выругался он, и взвыл. – Давай, решай сразу. Или ты живешь у меня, и не пристаёшь, или я везу тебя домой.
- Может, ты расскажешь, какие у тебя дела, и тогда я подумаю, приставать к тебе или нет.
- О своих делах, я расскажу потом, а сейчас рекомендую, не приставать, так как в один миг очутишься за дверью. Ты даешь слово или нет?
- Даю!
Поиски женщин начали с улицы Генерала Карбышева 15. Кирпичный пятиэтажный дом похожий на фабричный цех. Такая однообразная коробка с большими окнами. Если б не разноцветные шторы в окнах, то принял бы за швейную фабрику. Правда, дворик уютный, весь в зелени, и детская площадка с песочницей и качелями. Вот, только у трех подъездов нет не одной машины.
- Тебе не кажется, что он дал нам ложный адрес? – спросила Ольга, осматривая двор.